Читаем Гуль и Навруз полностью

Рыбак царя приветствовал, как Ной —Помилованных бурною волной.Навруз ответил — и своим рассказомПривлек он сердце старика и разум.Свой нищий дом с ним разделил рыбак,Он жесткий постелил ему тюфяк.Шли дни. Одной лишь рыбой царь ниБыл беден рыболов, во всем нуждался,Никак нужду не мог он побороть,Чапаном ветхим прикрывал он плоть.Он исхудал, давно не видел плова,И пожалел царевич рыболова.Сказал: "О старец, терпишь ты нуждуЯ заработок для тебя найду.Ты в городе с друзьями побеседуй,Ты обо мне кому-нибудь поведай.Надеюсь я, поможет нам творец,И ты нужду прогонишь наконец".Смекнул старик, что бедности на гибельОн даже большую получит прибыль.

Рыбак продает Навруза визирю Йемена

Пришел к визирю во дворец старик,Открыл пред ним коварный свой язык:"Мой раб Юсуф — есть чудо во вселенной:Что перед ним Юсуф благословенный!"Визирь слугу послал, без лишних слов,Чтоб тот проверил, прав ли рыболов.Пришел слуга, увидел, восхитился,Немедленно с ответом воротился.

Визирь встречается с Наврузом

Визирь подробный выслушал рассказИ молвил рыбаку: "Вот мой приказ:"Юсуфа приведи ко мне, убогий!"И появился у него в чертогеТот плавношествующий кипарис,В котором разум с красотой слились.Увидев управителя Йемена,Навруз склонился перед ним смиренно.Тот задрожал, па лик его взглянув:Воистину то был второй Юсуф!Павруза усадив па возвышенье,Пред ним, как раб, застыл он в унижепье.Велел он царский принести наряд —Одежды, что алмазами горят.Стал размышлять он трезво и спокойно:"Такое чудо лишь царя достойно.Хочу, чтоб сам султан ему внимал,Я для таких сокровищ слишком мал!"

Визирь зовет царя Йемена к себе в дом

Он стал просить, чтобы в его обительНемедленно пожаловал властитель.Царь принял просьбу; разбросал слугаПеред своим владыкой жемчуга.Пир начался; пошли по кругу чаши;Стихи лились, один другого краше;Певец явил вершину мастерства,И музыка взвила его слова.Горячим сделалось веселье пира. Сказал визирь:"О повелитель мира,Тень бога на земле, внемли, султан:Врата в раю забыл закрыть Ризван[34],И вот в мой дом из райского пределаСегодня птица счастья прилетела,Верней, такая милость мне дана,Что светит благоденствия луна.С таким слугою светозарна встреча,Он сыплет жемчуг в царстве красноречия,Он всех смущает в царстве красоты,Им обладать достоин только ты!"

Царь Йемена беседует с Наврузом

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока