Служба не за интерес, реформы в имении, путешествие – все вместе это уже образ жизни, который справедливо кажется Фамусову опасным.

Карбонари – член тайного политического общества в Италии в 20-х гг. XIX века, стремившихся к объединению Италии и выступавших против иностранных завоевателей. В России – синоним слова «бунтовщик».

<p>Явления 3–5</p>

Слуга докладывает о приходе Скалозуба – и действие переключается на любовную интригу; и Фамусов, и Чацкий немедленно забывают об идеологических спорах. Фамусов лебезит перед Скалозубом, собственноручно открывает «отдушничек», даже Скалозубу становится неловко: «Зачем же лазить например самим!»

Отдушник – отверстие в печной трубе для выхода воздуха и дыма.

Фамусов действует по привычке, как вел бы себя с любым нужным человеком: сначала – услужить, потом счесться родством – вновь возникает тема родственной протекции.

В тринадцатом году мы отличались с братом… – 3 августа 1813 г. состоялась встреча союзников Александра I и австрийского императора Франца II в Праге, по этому случаю было роздано много наград. Военные действия были приостановлены еще с 4 июня (т. н. Плесвицкое перемирие); егерские полки, которые упоминает Скалозуб, были отведены под Смоленск на отдых.

Ему дан с бантом, мне на шею – видимо, речь идет об ордене Св. Владимира: I степень носили на ленте, II – на шее, III–IV – в петлице, IV – с бантом. На шее носилась и II степень ордена Св. Анны. Скалозуб получил более важную награду, чем его брат.

То, что рассказывает о себе Скалозуб, с одной стороны, подтверждает его амплуа: он может разговаривать только о «фрунте и рядах», не прочь поговорить о своих наградах, мечтает о генеральстве. С другой стороны, все не так просто. Хвастливый капитан обязательно хвастается своими подвигами – Скалозуб о них молчит. Мы узнаем, что награду он получает по поводу торжественной встречи императоров-союзников, а продвигается по службе потому, что «довольно счастлив в товарищах». Мы уже встречали такое выражение по отношению к Чацкому; здесь оно имеет другое значение: «товарищи» освобождают вакансии либо уходя в отставку, либо погибая на поле боя. Ю. Тынянов пишет о Скалозубе: «Преступное довольство выгодностью смерти». Скалозуб не из числа тех молодых блестящих «генералов 1812 года», стремительная карьера которых была основа на реальных заслугах. В армии начала 1820-х гг. – другая атмосфера, неограниченной властью и влиянием пользуется председатель военного департамента Государственного совета Аракчеев, человек педантичный и жесткий, который последовательно искореняет всякое вольнодумство и либерализм. В армии, по сути дела, происходит смена не столько кадров, сколько поколения. На слуху, например, была недавняя история (1822 г.): по доносу Грибовского и по обвинению в неблагонадежности был отстранен от командования 16-й дивизией М. Орлов, В. Раевский, занимавшийся организацией солдатских школ в этой дивизии, был арестован – случайно ли Скалозуб поминает завидную карьерную удачу бригадного генерала своей – 15-й! – дивизии? Другая нашумевшая история – блестящая карьера П. Киселева, который благодаря личному доверию императора был послан с инспекцией во 2-ю армию. В результате командующий армией Беннигсен (и не только он) был отправлен в отставку, а Киселев стал начальником штаба и – при стареющем безвольном Витгенштейне – фактическим начальником армии. Грибоедов был знаком и с Орловым, и с Киселевым и знал об этих случаях не понаслышке. По сравнению с Фамусовым Скалозуб – карьерист еще более жесткий: Фамусов использует свою удачу, Скалозуб – неудачу или смерть других.

Фамусову не терпится поговорить о женитьбе – возникает тема «московских невест». Москва для Фамусова – это оплот традиций и хлебосольства, и здесь он не оригинален, это расхожее мнение. Интересно другое: именно здесь впервые в комедии возникает тема женской власти. «Умелые светские женщины» (Ю. Тынянов) создают свое «общественное мнение» в Москве, они пользуются необычайным влиянием в эпоху безвременья. Публичная жизнь Москвы определяется слухами и сплетнями, и женщины на этом поприще оказываются более влиятельными политиками, чем их мужья. В Татьяне Юрьевне современники видели Прасковью Юрьевну Кологривову, о которой Д. Завалишин вспоминает, что «муж ее, однажды спрошенный на бале одним высоким лицом, кто он такой, до того растерялся, что сказал, что он муж Прасковьи Юрьевны, полагая, вероятно, что это звание важнее всех его титулов». Татьяна Юрьевна – предмет восхищения Молчалина, княгиня Марья Алексеевна, мнения которой так боится Фамусов, Наталья Дмитриевна, сумевшая превратить своего мужа-вояку в покорное существо, да и Софья, командующая Молчалиным, – это те люди, которые управляют не только своими мужьями, но и голосом «общества».