Читаем Горе от ума полностью

Появление Чацкого вносит тревогу в этот размеренный и устоявшийся мир. Ему показалось, что Фамусов чем-то озабочен, и с пылкостью влюбленного Чацкий пытается выяснить, не связано ли это с Софьей. Фамусов пользуется случаем и переводит разговор на возможное сватовство. Важно, что он не отказывает Чацкому, а просто выдвигает условия: привести в порядок имение и поступить на службу – деньги и чины служат мерилом общественного положения. Фамусов хочет обеспечить дочери достойное, с его точки зрения, существование. Чацкий, как истинный влюбленный, должен подумать о том, как договориться с отцом. Вместо этого он затевает идеологический спор о чинах и службе: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Служба как карьера (в понимании Фамусова) и служба как служение (в понимании Чацкого) – вот о чем говорят влюбленный юноша и отец невесты.

Цугом – выезд, состоящий не менее чем из шести лошадей, запряженных попарно или в ряд, который дозволялся только чиновникам первых пяти классов.

Тупей – косичка или собранный на затылке пучок волос (в том числе и в париках).

Вельможа в случае – так называли фаворитов царствующих особ, людей, находящихся в милости при дворе; попасть в случай – попасть в фавор.

Куртаг – приемный день при дворе.

Вист – коммерческая карточная игра для двух пар игроков.

В эпоху Екатерины, когда продвижение по службе зависело не от закона, а от «случая» – милости влиятельного человека, – важнее всего были нужные знакомства и нужное родство. Протежировать знакомых и родственников на должности было нормальным способом оградить себя от возможных опасностей, потому что закон не действовал – действовали люди (Чацкий позже скажет: «Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве»). Екатерина сделала фаворитизм государственной политикой, способов же «попасть в случай» было множество: нужно было постараться любой ценой понравиться человеку, от которого что-то зависело, попасться ему на глаза, запомниться. В системе фаворитизма в этом видели не унижение, а удачу; по этим правилам играли все.

В ответном монологе Чацкий говорит об этой системе как о прошлом веке – и в прямом, и в переносном смысле. Александр I, взойдя на трон, заявил, что будет царствовать по заветам Екатерины, но столь откровенный фаворитизм в обиход не вернул. Атмосфера при дворе изменилась, советы Фамусова тут вряд ли пригодились бы (чего он не понимает). На первых порах Александр был полон либеральных надежд, стремился дать России Закон (Конституцию) и не прочь был отменить крепостное право. Если Екатерина называла себя казанской помещицей, то Александр говорил, что по отношению к дворянам он «первый среди равных». Либеральная фразеология, рассуждения о свободе и равенстве перестали быть крамольными. Естественные права человека и чувство человеческого достоинства – символы новой эпохи. В стремлении угодить Чацкий видит уже не ловкую политику, а унижение личности и называет это «подлостью» – это слово первоначально означало принадлежность к «подлому сословию» и было для дворянина оскорблением.

Будущие декабристы, либералы-реформаторы начала александровского царствования, полагали, что одна из важнейших задач – создать в России общественное мнение, гласно обсуждать злоупотребления: поступать недостойно должно быть стыдно. Общественное мнение должно было вытеснить власть сплетни: сплетничают обыватели, общественное мнение создают граждане.

Для Фамусова слова Чацкого означают покушение на то устройство мира, которое кажется ему незыблемым. Следующий обмен репликами внешне напоминает традиционный комический прием – «разговор глухих», но реплики Фамусова лишь на первый взгляд не связаны с тем, что говорит Чацкий. Вот образ мыслей Чацкого: отказ от покровительства, служба ради дела; неожиданно в этом ряду оказываются путешествия и жизнь в деревне. Путешествия – это знакомство с Европой, пережившей Великую французскую революцию; обучение в немецких университетах, обладавших автономией и славившихся вольномыслием (Геттингенский университет заканчивал Н. Тургенев, один из основных идеологов раннего декабризма; именно из Геттингенского университета Ленский в «Евгении Онегине» привез «учености плоды» и вольные мысли). В деревне – в имении – можно было попытаться облегчить положение крепостных. Например, вышеупомянутый Н. Тургенев много писал о том, что умеренный оброк вместо барщины значительно облегчает жизнь крестьян. Известно, что будущие декабристы М. Лунин и Д. Якушкин получали с своих крестьян «легкий» оброк. Декабрист П. Каховский писал: «У нас молодые люди при всех скудных средствах занимаются более, чем где-нибудь; многие из них вышли в отставку и в укромных своих сельских домиках учатся и устраивают благоденствие и просвещение земледельцев, судьбою их попечению вверенных». Можно было и вовсе перечислить крестьян по указу 1803 г. в «вольные хлебопашцы», то есть предоставить личную свободу.