Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

Она слегка повернула голову и улыбнулась так, что Гарри чуть не наколдовал Патронуса на голом счастье, невербально и без палочки.

— Спасибо тебе, Гарри! — сказала она, наклонив голову и прижавшись виском к его плечу.

— Ты… он… — Рон пригнулся, казалось, он был готов броситься на Гермиону с кулаками. Лаванда поигрывала палочкой.

— Да, — подтвердила Гермиона. — Я и он.

— Но я же… и ты.

— Нет, — ее улыбка растаяла. — Никаких «я и ты» не существует. Мы даже не друзья. Все мои друзья меня поддержали.

— Ах вот как! — завелся побагровевший Рон. — То есть ты со мной просто играла!

— Нет. Я правда думала, что у нас с тобой что-то может получиться, — Гермиона оторвала голову от плеча Гарри и выпрямилась. — Но я ошиблась. Прости меня, Уизли. И за то, что не сообразила вовремя сдаться, тоже прости, пожалуйста. И… Я хочу попросить прощения еще кое за что. Знаешь, Живоглот действительно убил Коросту. Перекусил ей хребет. Только это случилось не тогда, когда ты устроил скандал, а вчера вечером.

— Значит, ты и правда специально натравливала на бедную Коросту своего зверя! И в конце концов он ее убил!

— Вообще-то это был я, — заметил Гарри, опуская сумки на пол. — В смысле, это я попросил Живоглота следить за ней. Еще летом, — о том, что это было его второе лето и про то, что на самом-то деле с Живоглотом говорил Сириус, он, разумеется, умолчал. — И вчера… сначала я ранил ее… его, еще когда он был человеком, а уж потом… Ты, наверное, уже слышал, кем на самом деле оказался твой Паршивец?

— Мало ли что говорят! Это была Короста! — набычился Рон. — Эта крыса жила у нас в семье двенадцать лет и…

— Вот именно это я и имела в виду, Уизли, — нахмурилась Гермиона. — Ты веришь только в то, во что хочешь верить, и отбрасываешь все, что тебе не хочется принимать во внимание. Мы уже обсуждали с тобой, еще до всей этой истории, тот факт, что двенадцать лет — слишком долгий век для крысы. Более того, ты сам отмечал, что временами она вела себя… несколько нехарактерно для грызуна.

— Сама ты грызун, — окрысился Рон.

— Ну и, в конце концов, трое свидетелей подтверждают, что эта крыса на самом деле была анимагом Питером Петтигрю, предавшим родителей Гарри, — внешне спокойно закончила мисс Грейнджер. — Даже Малфой.

— Вы верите словам Малфоя?

— Мы верим своим глазам, Рон! — Гарри сохранял спокойствие только потому, что Гермиона все-таки удержалась от слез. — Мы оба тоже видели Петтигрю и его превращение обратно в Коросту!

— Вы такие же, как этот слизень!

— Нет, Рон, — ласково сказала Лаванда, — это ты точно такой же, как милашка Драко. Такой же завистливый, такой же ленивый, такой же тупой и… ты даже оскорбляешь Гермиону теми же самыми словами, что и он. Тебе осталось только произнести слово «грязнокровка», и, я думаю, вы с мистером Малфоем станете прекрасной парой, — проворковала она.

— Ах ты… «СЛА…»

Быстрый подскок, короткий удар под дых — и Уизли, схватившись за живот, осел у стенки, выронив палочку.

Гарри присел на корточки рядом:

— Профессор Снейп неплохо натренировал меня терпеть оскорбления в мой собственный адрес, — улыбнулся он, призвав на помощь Маленького Люпина. — Но в отношении Гермионы я… эм-м… несколько более нервный. А теперь я выяснил, что у меня рвет крышу, еще и когда кто-то пытается проклясть Лаванду. Я ей должен, знаешь?

Он обернулся:

— Я, Гарри Джеймс Поттер, признаю свой долг перед Лавандой Роуз Браун.

— Между друзьями не бывает долгов. И это относится не только к тебе, Гарри, но и к тебе, Гермиона, тоже. А вот мистер Уизли этого так и не понял. И я даже не буду говорить, что мне жаль, — задумчиво сказала Лаванда.

Рон попытался вдохнуть. Получилось плохо.

— Ради нас с Гермионой Лаванда пошла под Адский Огонь, — продолжил Гарри. — И ты серьезно хотел напугать ее слизнеблюйным заклинанием?

Глаза Рона сфокусировались на повязке Лаванды и расширились. Гарри боялся, что, если рыжий пройдется по ее внешности, он не сможет удержать себя от чего-то страшного.

— Знаешь, — задумчиво сказал он, чтобы хоть немного остыть, — меня всегда удивляло, что в жизни ты не способен подумать не только на шаг — на полшага вперед, при том, что в шахматах считаешь ходов на десять. Неужели это так трудно — сначала думать, а потом блевать идиотскими словами или так же по-идиотски действовать?

Он криво усмехнулся, поняв, что его речь слишком напоминает речи Снейпа по отношению к нему самому. Но, с другой стороны, Снейп, при всей своей мерзости, все же не раз помог ему, так может, и Рона удастся научить хоть чему-то?

 — И советую тебе не злить меня. Малфой уже почти усвоил этот урок, по крайней мере, теперь вместо оскорблений он временами дает мне, точнее, нам, неплохие советы. Бери с него пример, Уизли, и у тебя все будет хорошо.

Он поднялся, продолжая сверлить Рона не слишком добрым взглядом. Тот смотрел на него злобно и испуганно.