Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

====== Семейные Дела ======

Британия — это уголь Ньюкасла, сталь Шеффилда, «Битлз» Ливерпуля и железные дороги, пронизывающие весь остров (точнее, два или, еще точнее, один и еще кусочек второго) с севера на юг и с востока на запад. И по диагонали тоже. Собственно, теперь, после угасания Флота, железные дороги и есть Британия — начиная с музейной игрушки инженера Стефенсона и вплоть до наших дней. Многие тысячи вагонов, десять тысяч миль колеи — и миллионы пассажиров, полагающиеся на стальные пути в своей безнадежной гонке со временем.

Лондон, гигантский спрут, ежеутренне засасывающий килотонны человеческого планктона через дыхала вокзалов в страдающий несварением желудок Сити и ежевечерне извергающий этот высосанный и выжатый до последней эмоции планктон обратно, дважды в сутки создает тромбы из мяса, пота и, по вечерам пятниц — пивного перегара.

Эти тромбы все равно что мертвы, но наполнены бурлящей не-жизнью, более ужасающей в своей мертвой подвижности, чем водовороты у изобилующих рифами берегов Шотландии. Впрочем, отдавшие этому спруту свою ежедневную порцию жизни люди, возвращающиеся в пригороды через вокзалы, в том числе и через вокзал Кингс-Кросс, не способны ни заметить это, ни удивиться или ужаснуться этому.

Да, собственно говоря, эти почти мертвые люди не способны удивляться вообще ничему: кажется, что даже Вострубивший Ангел, предвещающий конец света в ближайшие пять минут, вызовет лишь легкую озабоченность тем, что из-за чертова Апокалипсиса привычный вечерний поезд, долженствующий увезти гудящее тело и выжатый досуха мозг к столь же вымотанной семье, немного опоздает.

Тем более нет им никакого дела и до пары мальчиков, повыше и пониже, стоящих рядом с багажными тележками недалеко от непримечательной стенки между платформами номер девять и номер десять, такой непримечательной, что взгляд так и норовит соскользнуть по ней куда угодно и больше никогда не возвращаться.

Один из этих мальчиков, повыше, с немного полноватым породистым лицом, по манерам, осанке и вообще внешнему виду, явно происходил из почтенной семьи, чьи корни теряются в глубине истории Британии, а ветви, хоть и подсохли и частично опали, все еще осеняют общественную жизнь Королевства.

Другой, значительно ниже, с черной непослушной шевелюрой, одет был довольно скромно. Его скрытые чуть затемненными очками ярко-зеленые глаза регулярно, хотя и через неравные промежутки времени, сканировали окружающее пространство, примечая и небольшую группу мужчин чуть подальше, и трех пожилых леди, одна из которых потягивала чай, сидя в кресле-каталке, а две остальные устроились на складных стульчиках у такого же складного столика, и похожего на моржа мужчину, с неудовольствием глядящего на мальчиков, и на одинокого полицейского, в форме которого было несколько довольно экзотических для обычного бобби элементов… Тело же мальчика казалось расслабленным, но это была та самая расслабленность, готовая взорваться серией стремительных действий, которая характерна либо для опытных уличных бойцов, либо для тех специалистов довольно-таки специфического профиля, в обучение которых Правительство Ее Величества вкладывает нешуточные средства.

Несмотря на столь явную несхожесть, мальчики разговаривали с тем взаимным уважением и приязнью, которые формируются либо очень давним и тесным знакомством, либо пережитыми вместе приключениями, либо каким-то слишком трудным и опасным для их возраста, но благополучно завершенным делом. Совместно завершенным делом.

— На самом деле, я хотел с тобой посоветоваться, — сказал тот мальчик, что был повыше.

— Боунс, — уверенно ответил тот, что пониже. — Сьюзен Боунс. Ты же о девчонках хотел спросить?

— Да, — кивнул Мальчик-Который-Был-Повыше, — о них, ну и вообще об этом. Но… не мог бы ты сначала пояснить, как ты угадал, о чем я хотел посоветоваться, а уже потом — почему ты ответил именно так?

— Легко, — согласился Мальчик-Который-Был-Пониже, черноволосый, встрепанный и очкастый, — смотри. Во-первых, ты не хотел говорить об этом при Сью. А во-вторых, моя учительница — она до войны была девочкой из примерно такой же семьи, как твоя. Ну, это судя по тому, что вы с ней разговариваете и вообще ведете себя очень похоже.

— Кажется, я знаю, о ком ты, — согласился высокий мальчик, — это… подчиненная армейского друга моего деда?

— Да. После войны ей очень плохо было, и она решила сменить образ жизни. И стала учительницей в начальной школе, в нашем городке, — Мальчик-Пониже и взглядом не повел в сторону пьющих чай старушек. — Но воспитание не спрячешь же. Так вот, она мне рассказывала, в том числе и о своем детстве, и о юности. И про, как ты говорил, завязывание контактов тоже рассказывала. А наиболее прочные контакты заключаются через свадьбы и детей.

— Ну да, — кивнул Мальчик-Повыше, найдя глазами группу мужчин поодаль, — когда на семейном совете решали, стоит ли мне возвращаться в Хогвартс, одним из главных аргументов был поиск будущей жены. Причем делать это надо пораньше.