Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

— Да, кстати, — «вспомнил» Гарри. — На самом деле, я сейчас тебя спас. Перед тем, как ты оскорбил Гермиону и попытался накормить Лаванду слизнями, они обсуждали такое, знаешь ли, девочковое проклятие… У меня аж волосы дыбом вставали. Везде. Так что тебе повезло. Но упаси тебя Мерлин, означенный Рональд Биллиус Уизли, поднять на кого-то из моих друзей палочку еще раз.

Он отфутболил палочку Рона ярдов на десять по коридору, подхватил сумки и улыбнулся уже нормальной улыбкой:

— Прошу вас, леди! Кареты не будут ждать.

Кареты, которые должны были отвезти учеников на станцию, уже стояли у входа, когда они выскочили из школы. Небо было солнечным, и, что самое приятное, ни один черный силуэт не портил Гарри настроения. Да и белобрысый тоже: мелкий Малфой снова не отсвечивал, видимо, уйдя камином прямо в отцовские объятия.

Перси тоже отсутствовал — семикурсников ждал Прощальный Бал, так что к каретам Староста-Мальчиков-С-Примечательной-Записью-В-Послужном-Списке даже не спускался: видимо, у него все-таки заработали неотсиженные остатки попного мозга. И Пенни, к сожалению, тоже не было. Хотя, может быть… Может быть и не к сожалению.

— Лаванда, — спросил Гарри, закидывая сумки в одну из карет, — я вот не понимаю одного. Ты сказала, что между друзьями долгов не бывает, да и Невилл еще на первом курсе то же самое говорил. Тогда почему же я все равно чувствую, что должен был признать долг?

— …А я должна была отказаться от этого долга. Это просто Магия, — сказала Лаванда.

— А она тут при чем?

— Не только волшебники управляют магией, но и магия — волшебниками. Все эти долги, клятвы и прочее. Ну, ты же знаешь уже?

Гарри знал.

— Ну вот. А я не хочу, чтобы ты или Гермиона что-то делали для меня, потому что вас магия заставила. Ну, или не заставила, а подвела к этому. А то она ведь не разумная, а так… стихия, вроде как вода, ветер или огонь. Так что если что-то происходит не по твоей собственной воле, а… Это как если тебя ураганом несет и туда-сюда разными вроде бы случайностями мотает. Пока летишь — вроде хорошо и просто все, а как приложит… И ведь ты же даже не знаешь, когда, чем и обо что приложит, пока слишком поздно не станет. В общем, Гарри, именно поэтому и я, и Невилл так и сказали.

— То есть, это получается, как с тем пророчеством? Не так, как ожидаешь? И не так как хотел бы? Криво-косо-странно? Как с оборотнем?

— Ну да. Если это «то самое» было.

— Ты думаешь…

— Не знаю. Вроде бы похоже, что оно уже сбылось. Я надеюсь.

Лаванда убежала к сестричкам Патил. Гарри подумал, что гриффиндорка держалась молодцом, но нутром он чувствовал, что девушка сама не своя из-за шрама, который заработала из-за того, что он, Гарри, опять ошибся. Гермиона почувствовала его настроение и положила руку ему на плечо.

К ним подошли держащие друг друга за руки Джинни с Невиллом. Очень сердитые Джинни с Невиллом.

— Я готова тебя убить, Гарри, — сказала Джинни.

— А я — добавить, — было слышно, что голос Невилла тоже начал ломаться.

— Если бы не твои глупые приказы, которые передала нам Лаванда, мы навалились бы на Малфоя всей толпой еще до того, как крыса принесла ему палочку! — насупилась Джинни, и Гарри снова настиг укол чувства вины. «Приемлемо…»

— Вы следили за Седриком, — возразил он. — Я же не был уверен, что это именно Драко. Он все-таки здорово умеет подставлять других, впрочем, не он, в смысле Драко, а… Кстати, Джинни, представляешь? Больше всего Малфой злился, что оказался с тобой в одной компании. В смысле, что его, как и тебя, тоже захватил Том.

— Я надеюсь, что больше ничего общего между нами не будет, — нахмурилась Джинни Почти-Лонгботтом, близко к тексту повторяя фразу самого Малфоя. — А… это правда был Том?

— Самый натуральный, — кивнул Гарри. — Только постарше, чем в прошлый раз. Хотя и сильно помладше, чем в позапрошлый. И на этот раз он был не в дневнике, а в той самой диадеме Рэйвенкло. Но с Томом снова случилась досадная неприятность.

То, что неприятность очередной версии Волдеморта заключалась в том, что теперь он (да еще, как подозревал юноша, в двух экземплярах) был заперт в голове Гарри, окруженный смертельной для него любовью его родителей, Поттер без малейшего сомнения отнес к вопросам жизни и смерти. А значит, он имел полное право не напоминать об этом даже Гермионе. Хотя… перед тем, как он действительно сделает ей предложение, или когда Гермиона вспомнит его слова, сказанные там, в туалете Миртл, им все-таки придется разобраться в его маленькой безносой проблеме. Вместе.

— Я слышала легенду, что эта диадема, пока ее не потеряли, приносила тем, кто ею владел, одни только несчастья, — задумчиво сказала Джинни. — И что именно из-за нее Кровавый Барон убил Серую Даму. А потом зарезал себя.

— То-то она все время от него бегает, — почесал затылок Гарри. — Даже после смерти.

— Вообще-то об этом лучше молчать, — задумчиво сказал Невилл. — Я о диадеме.