Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

— И представляешь? Она издала приказ по ДМП и Аврорату, секретный приказ… В случае задержания опасного преступника Сириуса Блэка не применять к нему Поцелуй Дементора немедленно, а сперва доставить его — не дементора, а Блэка — к ней на допрос.

— Ну, хоть что-то. Спасибо, Сью! — и, все-таки не сдержав улыбку, подмигнул Финч-Флетчли. Тот еще раз посмотрел на мисс Боунс и понятливо кивнул.

«Удачи, Джастин!» — подумал Гарри и двинулся обратно к Гермионе, Джинни и Невиллу под буравящим его между лопаток взглядом Седрика Диггори.

Не дойдя несколько шагов до кареты, Гарри остановился и погладил по шее запряженную в экипаж ужасающего вида крылатую лошадь, похожую на скелет.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — хором спросили Гермиона и Джинни, наблюдая, как гриффиндорец поглаживает воздух.

— Фестрала гладит, — пояснил Невилл. — Фестралы — это такие волшебные лошади, вроде единорогов наоборот. Они довольно жутковатые с виду. Именно они наши кареты таскают. И… Их видит только тот, кто видел смерть. Я… с первого курса еще вижу. С тех пор, как профессор Квиррелл при мне сгорел. А ты, Гарри, без сознания тогда был, и поэтому ты заметил их только сейчас, да? У тебя кто-то недавно… умер?..

— Учительница. Маггловская еще, — пояснил Гарри, опять же не уточняя деталей. — И я их, страхолюдин этих, еще раньше видел, в Запретном Лесу, — про то, что видел он их в свой дополнительный год, когда мотался между Глазго и Хогвартсом, играя в квиддич с дементорами, он, разумеется, тоже умолчал. — Они мирные вообще-то и Хагрида любят. Он их протухшим мясом кормит, ну, а я подсмотрел и с ними тоже подружился, — Гермиона закатила глаза. — Ну что, садимся?

Они с Невиллом помогли девчонкам сесть в карету, и, когда Гарри уже садился сам, с неба спикировала изумительной красоты и яркости тропическая птица, сбросив в руки Гарри конверт.

— О, крестный пишет, — пояснил он, сидя рядом с Гермионой и слегка раскачиваясь вместе с ней на подушках сиденья. — Он уже лежит на пляже, кругом девчонки в бикини и без. И коктейли с бумажными зонтиками. И самба с румбой. Это танцы такие, довольно… эм-м… неприличные. Но для крестного сейчас в самый раз.

Гермиона согласно кивнула, продолжая изучать «Ежедневный Пророк», который она за всеми этими разговорами и встречами не успела просмотреть за завтраком. Гарри подумал, что ему надо научиться танцевать эти самые самбу с румбой, которые они с Сириусом наблюдали в феврале на карнавале в Бразилии. Причем Сириус, псина безответственная, не предупредив крестника, смылся сразу с двумя жгучими мулаточками, чтобы протестировать функциональность своей подлеченной маггловскими врачами репутации. Так что Гарри был вынужден самостоятельно спасать свою отроческую честь, вовремя слиняв из толпы и втихушку пробравшись в гостиницу, где был Очень Холодный Душ.

И кстати. Нужно обязательно научить этим танцам Гермиону, а то, если танцевать такое с посторонними девчонками, действительно врагов не оберешься.

Начиная с самой мисс Грейнджер.

— Он намеревается оторваться и за все двенадцать лет Азкабана, и за вчерашних дементоров тоже. Джинни, не делай круглые глаза. Ну да, ты была права, мой крестный — действительно Сириус Блэк, — ответил он на невысказанный вопрос ошарашенной Джинни. — И мы тут с ним недавно встретились и поговорили.

Разумеется, о том, что они с Сириусом встречались и говорили весь этот дополнительный год, он умолчал.

— Вот, ага! — достал он из конверта пачку пергаментов. — Зашибись! Гермиона, представляешь? Он прислал мне комплект разрешений на посещение Хогсмида и на все следующие курсы тоже! Надеюсь, на этот раз Дамблдор не зажмет… Гермиона?!

Девушка, бледная, как полотно, протянула ему номер «Ежедневного Пророка» и ткнула пальцем в заметку на третьей странице.

«Редакции стало известно, что вчера вечером из строго охраняемого крыла больницы Святого Мунго, предназначенного для лечения преступников и подозреваемых в преступлениях, таинственно исчез популярный в прошлом писатель Гилдерой Локхарт, автор таких бестселлеров, как…»

Гарри взъерошил шевелюру. Пожалуй, Дамблдору стоило бы все-таки повысить профессору Трелони жалованье.

КОНЕЦ