Читаем Евгений Онегин полностью

Onegin's quick to dress. Already His sernant's ordered to be readyСпешит Онегин одеваться, Слуге велит приготовляться
Together go and with him To take the box with fighting thing.С ним вместе ехать и с собой Взять также ящик боевой.
The sledge for race is now ready, In it he's flying to the mill;Готовы санки беговые. Он сел, на мельницу летит.
Has come; to servant says he will Lepage's fatal barrels steady^ {23}Примчались. Он слуге велит Лепажа39 стволы роковые
With him be keeping, and the sledge To park in field not far from hedge.Нести за ним, а лошадям Отъехать в поле к двум дубкам.
XXVIXXVI
My Lensky on the dam is leaning, For them impatiently he waits.Опершись на плотину, Ленский Давно нетерпеливо ждал;
With mill Zaretsky has been dealing: Mill-stones he investigates.Меж тем, механик деревенский, Зарецкий жернов осуждал.
Onegin's coining with excuses.Идет Онегин с извиненьем.
Zaretsky to behave refuses: 'But where is the second yours?'"Но где же, - молвил с изумленьем Зарецкий, -где ваш секундант?"
In duels classic, pedant crossВ дуэлях классик и педант,
He loved the method with his passion: To make a man on earth to layЛюбил методу он из чувства, И человека растянуть
He didn't want by any way But by the rules of artful fashion,Он позволял не как-нибудь, Но в строгих правилах искусства,
As legends say of old age (For that we'd praise in him the sage).По всем преданьям старины (Что похвалить мы в нем должны).
XXVIIXXVII
'My second? - Eugene said with passion, My friend, monsieur Guiilot, does wait."Мой секундант? - сказал Евгений, - Вот он: мой друг, monsieur Guillot.
I can't foresee any objection To this representation made.Я не предвижу возражений На представление мое:
Its true, he is unknown version, But really he's honest person!'Хоть человек он неизвестный, Но уж конечно малый честный".
Zaretsky's bitten both lips; To Lensky Eugene then appeals:Зарецкий губу закусил.
'Shall we begin?' 'Perhaps,' says Lensky.Онегин Ленского спросил: "Что ж, начинать?" -Начнем, пожалуй, - Сказал Владимир.
And quickly both they yet offИ пошли
Behind the mill.За мельницу.
Meanwhile far off The honest person and ZaretskyПока вдали Зарецкий наш и честный малый
Grand treaty's ditties exercise; The foes stand and drop the eyes.Вступили в важный договор, Враги стоят, потупя взор.
XXVIIIXXVIII
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия