Читаем Евгений Онегин полностью

With whom we all to sleep had gone; - For tender girl, the dreamer hearty,Который нам наводит сон, - Все для мечтательницы нежной
In single image they confused, In one Onegin all were fused.В единый образ облеклись, В одном Онегине слились.
XX
She feels herself like all her dear Of books beloved main persons feel:Воображаясь героиной? Своих возлюбленных творцов,
Clarissa, Julie and Delphina; Tatyana in the forest's stillКларисой, Юлией, Дельфиной, Татьяна в тишине лесов
With dangerous book alone's hiking, In it reveals she so strikingОдна с опасной книгой бродит, Она в ней ищет и находит
Her secret heat, of which she dreamt, Whose plenitude ih heart she felt.Свой тайный жар, свои мечты, Плоды сердечной полноты,
She sighs, assuming as her real Delights of others and the griefs;Вздыхает и, себе присвоя Чужой восторг, чужую грусть,
Each day she whispers own myths Of letter to her image dear.В забвенье шепчет наизусть Письмо для милого героя...
But hero, I'm not wrong, Could never be like Grandison.Но наш герой, кто б ни был он, Уж верно был не Грандисон.
XIXI
His style to pompous tune rerversing An ardent author tried sometimesСвой слог на важный лад настроя, Бывало, пламенный творец
To show his beloved main person As perfect one for all the times,Являл нам своего героя Как совершенства образец.
And gave this person all the beauty, And made him wrongly persecuted;Он одарял предмет любимый, Всегда неправедно гонимый,
With tender soul, clear sense Him gave attractive handsome face,Душой чувствительной, умом И привлекательным лицом.
And heated by the pure passion This agitated person badeПитая жар чистейшей страсти, Всегда восторженный герой
His wish to sacrifice his fate; But for the end (to make impression)Готов был жертвовать собой, И при конце последней части
Was always punished wicked vice, And good was given garlands twice.Всегда наказан был порок, Добру достойный был венок.
XIIXII
In haze are now minds of people: The moral them to sleep just makes;А нынче все умы в тумане, Мораль на нас наводит сон,
The vice, that's gentle but not feeble, In novels now celebrates.Порок любезен - и в романе, И там уж торжествует он.
Of British muse some old fables Her dreams disturb, and it enablesБританской музы небылицы Тревожат сон отроковицы,
As idols now to have got Or Vampire, who's lost in thought,И стал теперь ее кумир Или задумчивый Вампир,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия