Читаем Евгений Онегин полностью

Without mincing style was shining, But interrupted was meanwhileСверкал без глупого жеманства, И прерывал его меж тем
By prudent talk without trite, E ternal morals, prigs surviving,Разумный толк без пошлых тем, Без вечных истин, без педантства,
And didn't frighten anyone By natural vividness and fun,И не пугал ничьих ушей Свободной живостью своей.
XXIVXXIV
The capital's high pick was there, Of fashion patterns, the elite.Тут был, однако, цвет столицы, И знать, и моды образцы,
The persons, known everywhere, And wanted fools for trampling feet.Везде встречаемые лицы, Необходимые глупцы;
Some old ladies had been seated, All capped, with roses, looked wicked;Тут были дамы пожилые В чепцах и в розах, с виду злые;
They had invited several maids With never smiling, sullen face;Тут было несколько девиц, Не улыбающихся лиц;
Of State the envoy always spoke About needs, the State had had;Тут был посланник, говоривший О государственных делах;
With fragrant, all grey-haired head An old man said old jokes,Тут был в душистых сединах Старик, по-старому шутивший:
All line and clever at his date, A bit ridiculous to-day.Отменно тонко и умно, Что нынче несколько смешно.
XXVXXV
For epigrams was always greedy With everything quite cross a Dan;Тут был на эпиграммы падкий, На всё сердитый господин:
With Lea, that's given him too sweety; With ladies' flatness; tunes of men;На чай хозяйский слишком сладкий, На плоскость дам, на тон мужчин,
With talks about novel hazy; With symbol, making sisters crazy; {36}На толки про роман туманный, На вензель, двум сестрицам данный,
With war; with magazine's white lie; With snow and with own wife,На ложь журналов, на войну, На снег и на свою жену...................................
. . . . XXVI Тут был Проласов, заслуживший Известность низостью души, Во всех альбомах притупивший, St.-Рriest, твои карандаши; В дверях другой диктатор бальный Стоял картинкою журнальной, Румян, как вербный херувим, Затянут, нем и недвижим, И путешественник залётный, Перекрахмаленный нахал, В гостях улыбку возбуждал Своей осанкою заботной, И молча обмененный взор Ему был общий приговор. XXVII Но мой Онегин вечер целый Татьяной занят был одной, Не этой девочкой несмелой, Влюбленной, бедной и простой,
Forbidding goddess, guile inventive, Of reigning, sumptuous Neva fine.Но равнодушною княгиней, Но неприступною богиней Роскошной, царственной Невы.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия