Читаем Евгений Онегин полностью

May be, the thought to us is coming Amid poetical a dreamБыть может, в мысли нам приходит Средь поэтического сна
Of other, old, better spring, And all the heart it is alarmingИная, старая весна И в трепет сердце нам приводит
By dreams of distant pretty side, About moon and charming night...Мечтой о дальной стороне, О чудной ночи, о луне...
IVIV
Is time: all good but lazy-bone Epicurean wise all men,Вот время: добрые ленивцы, Эпикурейцы-мудрецы,
You all indifferent, lucky, prone Of Levshin school the pupils, fans, {24}Вы, равнодушные счастливцы, Вы, школы Левшина41 птенцы,
You, country Priams, should be ready; And you, each sensitive a lady:Вы, деревенские Приамы, И вы, чувствительные дамы,
The spring to country all you calls, The time of work, of fruits, of warmth,Весна в деревню вас зовет, Пора тепла, цветов, работ,
The time for strolles, much inspired, And all seductive, tempting nights.Пора гуляний вдохновенных И соблазнительных ночей.
Be quick, my friends! the field invites. In carts with weights of food, attires,В поля, друзья! скорей, скорей, В каретах, тяжко нагруженных,
By own or by post-chase You get away from city gates.На долгих иль на почтовых Тянитесь из застав градских.
VV
And you, my reader dear, gracious, In your borouch from other landИ вы, читатель благосклонный, В своей коляске выписной
You leave your city big, audacious, In which the winter's mirth you'd had.Оставьте град неугомонный, Где веселились вы зимой;
With dear muse of mine capricious Let's hear forest's noise deliciousС моею музой своенравной Пойдемте слушать шум дубравный
At nameless river, small and fine. In village where Eugene mine,Над безыменною рекой В деревне, где Евгений мой,
That hermit idle and despondent Yet recently in winter livedОтшельник праздный и унылый, Еще недавно жил зимой
Not far from Tanya, young and grieved, My dear dreamer quite respondent;В соседстве Тани молодой, Моей мечтательницы милой,
But where now he is not... And where left he dismal rot.Но где его теперь уж нет... Где грустный он оставил след.
VIVI
Among the hills in semicircle Well go there where brookМеж гор, лежащих полукругом, Пойдем туда, где ручеек,
Through grass is snaking, green and purple, Through linden trees for river's crook.Виясь, бежит зеленым лугом К реке сквозь липовый лесок.
The nightingales, of spring the lovers, At night all sing: dog-rose flowers;Там соловей, весны любовник, Всю ночь поет; цветет шиповник,
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия