Читаем Эскапизм (СИ) полностью

- Ты будешь счастлива, Кэйт, - шепчу я и кусаю губы, чтобы не выпустить слезу.

- Только с тобой, - добавляет она.

Нет, Кэйти.. Только не со мной. Я не могу дать тебе любовь, моя хорошая, я плохой человек. Прости меня.


Глава 9


Ночь в Стрейтбурге очень отличается своим холодом от весьма жаркого дня. Всему виной Северное море - именно оно мешает теплу проникнуть в каждую клеточку тела и растворится в нем. Я иду по пустой улице, вокруг ни души, в такое время вообще трудно встретить на пути адекватных людей. Все либо спят, либо же нежатся в объятьях своих половинок. Что я забыл тут в два часа ночи? Бессонница. Уж её я не ожидал потому, что перед сном выпил немного снотворного для лучшего сна. Один раз в жизни мне захотелось по-человечески выспаться, валяясь в кровати до обеда, но нет же, глаза не смыкаются. Кэйт тихо сопела и видела третий сон, а я, как дурачина, лежал и считал квадратики на потолку. Кстати, вы знали, что это хорошо убивает время? Вскоре мне надоело и я, по-тихому одевшись, вышел на улицу. И вот, собственно, я здесь. У меня отмерзли пальцы и из рта клубится пар, но возвращаться я не намерен, уж слишком далеко ушел от дома. Я прохожу мимо фирмы, и ноги сами несут меня по знакомой улице. Броккен стрит. Фонари не работают, что меня больше не удивляет. Вообще город как будто бы умер - такой тишины в Стрейтбурге не было уже давно. Я подхожу к дому Ернестайн, меня туда всегда тянет. Наверное, виной всему служит расстановка мебели и уют, несмотря на грязь. В принципе, я могу там немного убрать, и дом вполне будет придатен для жизни. В окнах свет не горит, да и освещает мой путь только яркая луна. Если бы не она, то я бы перечипался через каждый камешек и матерился от боли, как последний сапожник. Я дергаю за ручку, но дверь оказывается запертой. Хм. Может быть, дом выставили на продажу? Заглянув под коврик, я не нахожу запасной ключ, он оказывается находиться в мелкой щели между крышей и стеной. Я открываю и захожу внутрь.

Я скидаю куртку и нажимаю по привычке на включатель, забывая, что электричество здесь давно уже отключили, но свет загорается и передо мной открывается весьма странная картина. Вокруг опять чисто. Сначала я удивляюсь, но потом вспоминаю, что наверняка его убрали для того, чтобы набить цену, и электрика тут по той же причине. Возможно, я даже вломился в чье-то жилище, но меня это не волнует. Я буду приходить сюда даже тогда, когда тут будет кто-то жить. И остановит мои попытки пробраться сюда только милицейский бобик. Аминь. Хах. И то, если попробуют меня туда затолкать.

Я скидаю куртку и бросаю её на диван, куда и сам заваливаюсь. Очень хороший диван, кстати. Спустя десять минут мне становится еще скучнее чем у себя в квартире, поэтому я, еле подняв свою ленивую задницу, включаю телевизор и вскоре нахожу к нему пульт. Я пролистал кучу каналов, но в основном сейчас идут фильмы для взрослых и службы розыска. Весело, но не то, чего бы мне хотелось. Я решаю побродить по дому и поискать что-то поинтереснее. В ванной комнате я нахожу женские тюбики и старые журналы. О, даже красные миниатюрные трусики присутствуют. Хм. В коридоре стоит шкафчик с обувью, а на нем рамка с фотографией семьи. Мужчина с женщиной средних лет обнимаются, а рядом с ними по центру улыбается маленькая девочка с огненными кудряшками. Я прохожу дальше, в спальню, здесь тихо, шторы задернуты. Я сажусь на край кровати и хочу откинуться и лечь, но мне мешает что-то твердое. Я ощупываю кровать и, когда до меня доходит, что здесь лежит живой человек, резко вскакиваю и начинаю кричать. Эта девушка, по голосу было легко определить, тоже не осталась тихоней и начале вопить так, что мои уши чуть не взорвались, а стекла на окнах чуть не потрескались.

- Твою мать, извините, ради Бога, я не знал, что здесь кто-нибудь есть, - говорю я поднимаю руки вверх, - Не подумайте, я не маньяк и не вор, просто..

- Что вы здесь делаете?! - кричит девушка, - Извращенец, уходите немедленно! Только попробуйте меня коснутся!

- Девушка, я.. - пытаюсь выговорить я, но меня опять перебивают.

- Отойдите к дверям с руками за головой, - говорит она, - Там включатель, включите свет, я должна знать ваше лицо.

- Зачем? - удивляюсь я.

- Я должна знать в лицо своего убийцу.

- О, Господи, я не собираюсь вас убивать, - закатываю глаза я.

- И закройте глаза, я не одета! - добавляет девушка.

- Что я там у вас, девушек, не видел, - закатываю глаза я.

- Делайте, что говорю!

Я подхожу к дверям, закрываю глаза, прикрыв их ладонью, и включаю свет.

- Вот видите, я не маньяк, я просто прихожу сюда лишь потому, что знал предыдущую хозяйку этого дома, понимаете? Это уже как привычка, да я сам не понимаю, зачем пришел. Вы уже оделись?

Девушка молчит.

- Эй, вы меня слышите? Если вы сейчас же не ответите, то я открою глаза. Слышите? На счет три.

Но даже этот ультиматум не выдавил из неё ни звука.

- Ну все, вы сами виноваты, - говорю я и убираю ладонь с лица.

На кровати сидит девушка, держа руками одеяло возле груди. Эти зеленые глаза я узнаю всегда.

- Джереми?.. - шепчет Ернестайн.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия