Читаем Эскапизм (СИ) полностью

- Что ты смеешься? Я сейчас проснусь, и ты останешься один! - бубнит девушка.

Я вникаю в смысл её слов. И действительно - я ведь один, Нессы нет, я сейчас целовал свою шелковую подушку и бубнил во сне. Завтра мой день рождения и все станет на свои места: любящие друзья, уважающие коллеги, прибыльная работа и Кэйт. При упоминании её имени у меня появился ком в горле. Сейчас ночь, а значит, мы лежим в обнимку, наши тела переплетены, а все это не больше чем обычный мираж, видение, которое на следующий день не будет иметь значения.

- Несса, обещай мне, что ты не уйдешь, как только настанет рассвет.. Я должен знать наверняка.. Это ведь не мираж, так ведь? - я беру за руку девушку.

Она не смотрит мне в глаза и из-за этого мне становится невыносимо грустно.

- Посмотри на меня.. - говорю я, - Прошу, останься со мной..

- Джереми.. Я не знаю как.. - я слышу в её голосу нотку слез, - Если бы я могла...

- Где ты есть? Где ты была все это время? - спрашиваю я, а затем мой голос срывается, и я перехожу на шепот, - Куда пропала и главное... почему?

- Джереми.. я не та, кем являюсь, не та, кем ты представляешь меня.. Пойми, это трудно объяснить.

- Попытайся, - шепчу я и провожу по волосам девушки.

Она уворачивается и подходит к самому краю высотки. Я стою все так же на месте, мне больно от того, что Несса не доверяет мне. Если она не хочет мне рассказать всю правду - значит не стоит её допрашивать. Я все понимаю, я никто для неё, но ведь тогда и она - никто для меня.

- Можете не отвечать, мисс Картер, - поджимаю губы я, - Вы соврали, я ведь не вхожу в круг вашего доверия. Да, и давайте больше не будем знакомыми. С этого момента и навсегда. Незнакомцы.

Не дожидаясь ответа, я становлюсь на мачтовый подъемник и спускаюсь. Хватит с меня этих игр, я не игрушка, чтобы манипулировать моими чувствами. Что она вообще возомнила о себе? Теперь я начинаю понимать, что все женщины актрисы, не более того. Просто с разными людьми они играют разные роли. Но я никак не зритель и тем более не хочу им являться. Я живой человек и мне видно спектакль, что разыгрывает Несса. Все мои попытки найти её были предостережением. "Зашел - борись" - я не хочу больше бороться за её несуществующие чувства, сейчас же возвращаюсь домой.

***

Я проснулся рывком и сразу не сообразил, где нахожусь, но, осмотревшись вокруг, понял, что я на диване в доме Ернестайн. Я вздохнул и тут же закашлялся - пыль. Вокруг много пыли, все той же пыли. Интересно, когда я сюда пришел.. Конечно же, Несса мне приснилась. Плохой сон, такой желанный сон. Я поднимаюсь и стряхиваю с себя серые комки и провожу рукой по голове. В горле пересохло и я вовсе не чувствую себя бодрым. Интересно, я приехал сюда вчера ночью? Что только не сделаешь на пьяную голову. Когда я очистился от грязи и комков, то сразу же направился к столу, на котором оставил личные вещи. Так, часы, цепочка... Но где же куртка? Наверное, оставил в машине, которую вчера чисто по-дурацки угнал на своей же вечеринке. 05:36. Я представил Кэйт и то, как она места себе не находит от того, что её полумуж непонятно куда запропастился. Нужно ехать к ней. Надеюсь, меня не встретят скалка и летящая в башку тарелка.

Я подхожу к двери и прислоняюсь к ней головой. Как же хорошо, что она такая холодная. Дергаю за ручку - заперто. Черт. Еще три часа я проведу в такой позе, если меня не посчитают бомжем и не вышвырнут с подъезда. Но вскоре за дверьми послышались шаги и звук ключей, она отодвигается, и я чуть не падаю головой вниз. На пороге стоит Кэйт в халате и с помятым лицом. По её глазам я вижу, что она плакала.

- Кэйт, я..

- Проходи, - перебивает она, - Быстрее, здесь холодно.

Я захожу в дом с лицом провинившегося пса, хотя, по сути, так оно и есть. Я сбежал с праздника, бросил всех отмечать свой день рождение без именинника, оставил одну свою девушку, да еще и явился ранним утром. Я иду прямо за Кэйт в спальню, но перед моим носом с грохотом захлопнули дверь. Чудесно, значит эту ночь, точнее утро, я проведу в обнимку с подушкой и наедине с мыслями. Я запутался, Господи, так запутался. Нессы нет, но я думаю, что она есть. Мои сны выглядят настолько реалистично, что я путаю их с настоящей жизнью. Последние полгода я пытаюсь найти Ернестайн, но когда нахожу, то разочаровываюсь. Я совсем не понимаю, почему она не доверяет мне, что скрывает? Устал? Очень. Мне нужно поговорить с ней и поставить точку на этих отношениях, я больше так не могу. Порой мне кажется, что я схожу с ума, или уже сошел. Вы знали, что сумасшедшие не признают своей ненормальности?

Сразу после того, как я включил мобильный, он завибрировал.

- Да, Ник, - принимаю звонок я.

- Поднимай свою задницу, Роунстон, где бы ты ни был сейчас, и двигай к морю. Жду тебя там.

- Ник, я устал и не хочу.. Ник?

Вот чертов засранец, научился у меня кидать трубку, не дожидаясь ответа. Придется идти.

- Ну и куда это ты?

Я не услышал, как Кэйт появилась за моей спиной. Чуть не заработал себе инфаркт. Не женщина, а привидение.

- Какая тебе разница? - выдавливаю сквозь зубы я.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия