Читаем Эскапизм (СИ) полностью

Я стою у входа и не могу поверить своим глазам: повсюду чистота и блеск, в коридоре не выключен свет, часы на стене показывают 23:20, а где-то издали доносится песня, которую я всегда включал, когда мне было одиноко. Joel & Luke - Love's To Blame. Медленно, еле дыша и едва касаясь пальцами ног пола, я двигаюсь на звук. Дверь в комнату приоткрыта, я немного отодвигаю её и заглядываю внутрь. За столом спит девушка на бумагах, а музыка едва слышно играет с проигрывателя. Я застыл в дверях и не могу сказать ни слова, ни выдавить из себя звука. Золотые шелковистые волосы расстилаются и переливаются под светом настольной лампы. Я подхожу ближе и приседаю на корточки перед этим ангелом. Господи, как долго я тебя искал.. Несса.. Я легонько провожу по макушке девушки, затем поправляю за ухо выбившуюся прядь. Она улыбается во сне, наверное, видит хороший сон. Я нашел тебя и больше никуда и никогда не отпущу. Несса поворачивается и потихоньку открывает глаза, а я встаю, держась за стол одной рукой. Девушка протирает глаза, трет лоб рукой и заметив меня, чуть не вписывается головой о стену.

- Боже... Джереми.. - шепчет она и касается пальцами своих губ. - Я сплю...

- Ты спишь.. - шепчу в ответ я и улыбаюсь. Затем подхожу к ней и глажу ладонью щеку. - Не просыпайся, моя хорошая, не уходи от меня..

Девушка улыбается и накрывает мою ладонь своей.

- Я так долго тебя ждала, Джереми. Но ты не приходил в мои сновидения..

- Несса.. теперь твоя очередь обещать, я сдержал свое слово.

- Ты сейчас говоришь, что ты живой? - удивленно спрашивает Ернестайн и открывает рот.

- Как видишь, - пожимаю плечами я.

- Я не знала.. Боже.. Джереми.. Если бы я знала..

- Тише.. - шепчу я и касаюсь рукой её нежных, как лепесток розы, губ. - Пойдем со мной..

- Куда?

- Просто пойдем, - говорю я и беру Нессу за руку.

Уже на выходе я останавливаюсь и разворачиваюсь к девушке.

- Ты мне доверяешь? - спрашиваю я.

- Что..?

Я вижу, что она растерялась от моего внезапного вопроса и не сразу нашла на него ответ.

- Конечно. - после недолгой паузы отвечает Несса.

По её глазам не трудно определить её мысли. Они туманные, на них пелена, а значит, она все еще думает, что спит. Пусть думает, что хочет, я ведь и сам не до конца уверен в реальности происходящего. Мы идем по темной улице, фонари здесь не работают, хотя в прошлые разы, когда я бродил около этого дома, было светло, и они освещали мне путь. Кода я увидел, что Несса дрожит и дышит на ладони, то укутал её в куртку, которую нашел в доме. Она взяла её за ворот и поднесла к носу.

- Я бы дышала этим ароматом целую вечность.

Эти слова вызвали у меня улыбку. Искреннюю, не ту, что я часто использую при других людях. Я поправил на Нессе куртку и прижал к себе поближе. Сейчас я не знаю куда мы идем, но я и не собираюсь планировать маршрут. Город в это время полупустой и я решаю показать девушке свое любимое место. Мы движемся к самому высокому зданию в Стрейтбурге.

- Ты говорил мне что-то про обещание.. - говорит Несса и смотрит мне прямо в глаза. - Скажи сейчас.

- Позже, - говорю я, а затем беру её на руки и перекидаю через плечо.

- Отпусти! Что ты делаешь? Вдруг кто-нибудь увидит? - смеется Несса.

- Ты же во сне, зачем так переживать об этом? - кричу я ей и хлопаю по мягкому месту.

- Ну и что, Джереми! В реальной жизни мы бы так не делали! - вопит девушка.

- Вот именно, наслаждайся моментом! - говорю я ей и начинаю кружиться.

Мы веселились, а теперь доходим к высотке уставшими и с неровным дыханием. Я беру Ернестайн за руку и веду к подъемнику. Она нарушает тишину лишь тогда, когда мы добираемся наверх. Здесь намного холоднее, чем я думал.

- Джереми, это ведь все не по-настоящему? - спрашивает Несса, разглядывая город.

Я киваю.

- Как бы я хотела, что бы тебе тоже снился этот сон.. - улыбается девушка, - Было бы здорово, правда? Ты ведь искусственный, голографическая проекция тебя настоящего. Мне кажется, что если я коснусь тебя, то ты исчезнешь...

- Проверь это, - говорю я.

- Зачем? Ты ведь все равно ничего не вспомнишь.. - отвечает Несса и я вижу в её глазах застывшие слезы, - Как жаль, что ты этого не вспомнишь.

Она подходит ко мне и целует. Я приобнимаю её за талию и среди этой холодной ночи во мне разгорается тепло. Я чувствую сердцебиение Ернессы, оно немного сбитое и полностью соответствует моему. Еще одну минуту - и меня нет, я растаю, растворюсь, улечу. Никогда, до этого момента, я еще не ощущал себя таким уязвимым к чувствам, которые уже много лет считал женской слабостью, но никак не предназначенной для мужчины. Я ошибся, это самое лучшее, что происходило со мной за все время. Во мне бушует одновременно и океан, и море, даже самые мелкие воды стали неспокойными. Но я прекращаю витать в небесах, когда Несса отстраняется от меня. Все так же, не открывая глаза, она стоит и сжимает кулаки.

- Что случилось? - тревожусь я.

- Будильник, - шепчет под нос себе девушка, - Сейчас, вот.. Погоди.. Он сейчас прозвучит..

Услышав это, я начинаю смеяться. Несса в непонимании смотрит на меня и хмурит брови.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия