– Будет тебе, пойдем. Миссис Ноулз рассердится. В конце концов, она всегда хорошо к тебе относилась.

– Ну, может, и загляну, но попозже. Сейчас у меня нет настроения куда-то идти.

Он отправился к себе, чтобы переодеться к ужину.

Одной из традиций, которую в последние годы усвоило семейство Кейнов, была вот эта привычка переодеваться к ужину. У них так часто бывали гости, что это сделалось своего рода необходимостью, в частности, Луиза очень на том настаивала. Если у кого-то совсем не было настроения переодеваться, поужинать можно было в небольшой семейной столовой на первом этаже. Сегодня вечером, впрочем, ожидался Роберт, а также мистер и миссис Бернетт, старинные друзья родителей, так что Лестер решил одеться. Он знал, что и отец где-то дома, но не озаботился тем, чтобы его отыскать. Все его мысли были о последних двух днях в Кливленде и о том, когда он снова увидит Дженни.

<p>Глава XVIII</p>

Ужин, беседа с отцом, визит на празднество к Ноулзам еще больше подчеркнули для Лестера исключительный характер его домашней жизни, столь отличный по уровню от отношений, с которыми он столкнулся в Кливленде. Когда он, закончив туалет, спустился вниз, то застал отца за чтением в библиотеке – это вошло у пожилого джентльмена в привычку, если ужин запаздывал.

– Привет, Лестер, – сказал он, поднимая взгляд от газеты поверх очков и протягивая руку. – Откуда вернулся?

– Из Кливленда, – ответил сын, крепко пожимая отцовскую руку и улыбаясь.

– Роберт говорит, что ты и в Нью-Йорке побывал.

– Верно.

– Как там мой старый приятель Арнольд?

– Как обычно, – ответил Лестер. – Похоже, совсем не стареет.

– Да и с чего бы, – добродушно заметил Арчибальд, словно услышав комплимент своему собственному отменному здоровью. – Он всегда отличался умеренностью. Настоящий джентльмен.

Вслед за отцом Лестер прошел в гостиную, где они какое-то время перебирали любопытные светские и домашние новости, пока бой часов в зале не возвестил гостям на втором этаже, что настало время ужина.

Когда гости спустились, Лестер поприветствовал Роберта, Луизу и старинных друзей семьи. Также к ним запоздало присоединилась Эми, вернувшаяся объявить, что отправляется к Ноулзам вместе с Луизой. Эми жила совсем неподалеку на той же улице.

Лестер расположился в этой достойной компании с чувством изрядного комфорта. Ему нравилась домашняя атмосфера – мать, отец, сестры. Лестеру было приятно быть здесь, быть с ними рядом. Оттого он улыбался и был чрезвычайно добродушен.

Эми сообщила, что Леверинги во вторник устраивают бал, и спросила у брата, придет ли он.

– Ты ведь знаешь, что я не танцую, – сухо ответил Лестер. – Что мне там делать?

– Не танцуешь? Иными словами, не хочешь? Слишком обленился, чтобы двигаться. Если уж Роберт иной раз готов станцевать, думаю, и тебе стоит.

– Роберт куда легче меня на подъем, – беззаботно ответил Лестер.

– И вежливей, – вклинилась Луиза.

– Тебе видней, – сказал Лестер.

– Луиза, давай-ка не ссориться, – мудро заметил Роберт.

После ужина мужчины собрались в библиотеке, где Лестер немного обсудил с братом деловые вопросы. Приближалось время пересмотреть ряд контрактов. Он хотел знать, нет ли у Роберта предложений на этот счет. Луиза и Эми уже были готовы садиться в экипаж.

– Ты с нами? – спросила Луиза, просунув в дверь голову.

– Пожалуй, чуть попозже. Скажи им, что я буду.

– Летти Пейс про тебя вчера спрашивала, – сообщила Луиза, прежде чем уйти.

– Очень мило, – ответил Лестер. – Я ей весьма обязан.

– Она хорошая девушка, Лестер, – добавил отец, стоявший рядом у камина. – Хотел бы я, чтобы ты взял ее в жены и остепенился. Она будет тебе хорошей супругой.

– Она очаровательна, – подтвердила миссис Кейн.

– Что это, – поинтересовался Лестер шутливо, – заговор? Сами знаете, что матримониальные вопросы не сильно меня беспокоят.

– Еще как знаю, – полусерьезно подтвердила его мать. – Хотя лучше б наоборот.

Лестер переменил тему.

В десять вечера он отправился к Ноулзам, рассчитывая провести там пару минут. Это было одно из тех исключительно светских домовладений, что составляли внутренний круг Цинциннати. К которому, само собой, принадлежали и Кейны. Лестера приветствовали там весьма сердечно, о чем можно судить хотя бы по поведению хозяйки, воскликнувшей при виде его:

– Боже, Лестер Кейн! Здравствуйте, очень рада вас видеть. Я побаивалась, что вы не придете и Джордж очень расстроится. Он особо про вас спрашивал. Как поживаете?

– Да вы ж меня знаете, – беззаботно усмехнулся Лестер.

– Еще бы, сэр. Пора б вам уже озаботиться выбором жены, а то вы стремительно превращаетесь в старого холостяка.

– Наиболее интересный тип мужчин на свете, – возразил он. – Вот только не начинайте меня изводить матримониальными разговорами. Я успел их дома сполна наслушаться. Только что вырвался от целой толпы, которая хочет меня женить. Попробуйте ради разнообразия пожелать мне обойтись без женитьбы.

– Еще чего захотели, шалунишка! И не подумаю. Вот прямо сейчас – проходите внутрь и выбираете приличную девушку, чтобы сделать ей предложение. Даю вам полгода, иначе я сама ее для вас выберу.