Читаем Дженни Герхардт полностью

Случилось так, что планы Роберта по отстранению брата от контроля за бизнесом оказались не слишком нужны, поскольку его отец, как следует поразмыслив над происходящим в Чикаго, пришел к четкому выводу, что мало-мальски значительная доля его состояния Лестеру достаться не должна. Очевидно, Лестер оказался не столь сильным, как он думал. Длительная совместная деятельность с Робертом, возможность близко наблюдать его методы, холодные, но чрезвычайно практичные, привели его к мнению, что с коммерческой точки зрения выбор между ними очевиден. Быть может, Лестер выше интеллектуально и эмоционально. С точки зрения артистизма и светскости о сравнении вообще речи не идет, но тихий эффективный подход Роберта давал коммерческие результаты. Если Лестер не способен должным образом собраться в этой фазе матча, сможет ли он вообще когда-нибудь? Состояние лучше оставить тому, кто сможет о нем позаботиться. Арчибальд Кейн серьезно подумывал о том, чтобы поручить адвокату негласно переписать его завещание таким образом, что Лестеру, если тот не изменит своего поведения, останется лишь чисто номинальная доля. Но отец решил дать ему еще один шанс – по сути, попросить его о том, чтобы он оставил свою нынешнюю фальшивую жизнь и показал миру, что прочно стоит на ногах. Было еще не поздно. Перед ним открывалось большое будущее. Неужели он в здравом уме его отринет? Старик Арчибальд написал Лестеру, что хотел бы с ним поговорить, когда у того выдастся возможность, и по прошествии тридцати шести часов Лестер уже был в Цинциннати.

Результат беседы оказался ничуть не более удовлетворительным, чем разговор Лестера с Робертом после визита Луизы, пусть и в чем-то более определенным. Отец, сделав вид, что нездоров, принял Лестера в своей большой уютной комнате в резиденции Роберта. После нескольких формальных вопросов о погоде в Чикаго и общих перспективах бизнеса Арчибальд напрямую перешел к предложению, которое было у него на уме.

– Я решил еще один раз переговорить с тобой, Лестер, на тему, о которой мне говорить нелегко, – сказал он. – Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да, понимаю, – спокойно ответил Лестер.

– Когда я был гораздо моложе, то думал, что матримониальные дела моих сыновей не должны меня заботить, но со временем я изменил свое мнение на этот счет. Через свои деловые отношения я начал понимать, насколько помогает мужчине правильная женитьба, и тогда весьма озаботился тем, каких жен найдут мои сыновья. Я стал беспокоиться о тебе, Лестер, и до сих пор продолжаю. Твоя нынешняя связь не перестает меня волновать. Твою мать она тоже беспокоила до самого конца. Это было главной ее печалью. Не думаешь ли ты, что зашел слишком далеко? Скандальные слухи дошли даже сюда. Насчет Чикаго не знаю, но и там это вряд ли секрет. Это не на пользу ни тамошнему бизнесу компании, ни уж тем более тебе самому. Все длится так долго, что ты успел навредить собственным перспективам во многих отношениях, и однако ты продолжаешь. Почему?

– Надо полагать, потому что люблю ее, – ответил Лестер.

– Это несерьезно, – возразил Арчибальд. – Если бы ты ее любил, то женился бы. Ты ведь не можешь годами жить с женщиной так, как жил с ней, позоря ее и себя, и при этом утверждать, что ее любишь. Ты можешь испытывать к ней страсть, но не любовь. Иначе давно бы взял ее в жены.

– Откуда ты знаешь, что это не так? – уточнил его сын с напором. Он хотел посмотреть, как отец отреагирует на подобную идею.

– Ты это сейчас не всерьез? – Пожилой джентльмен приподнялся на подлокотниках и уставился на него.

– Нет, не всерьез, – ответил Лестер, – но все может статься. Не исключено, что еще женюсь.

– Невозможно! – воскликнул его отец со всей страстью. – Я не могу в это поверить. Не могу поверить, что столь умный человек, как ты, Лестер, решится на такое. Где твой рассудок? Ты годами жил с ней в открытом разврате, а теперь говоришь о женитьбе? Во имя господа, если ты собираешься так поступить, почему не сделал это сразу? Опозорить родителей, разбить сердце матери, навредить бизнесу, оказаться в центре публичного скандала – чтобы жениться на его причине? Не могу поверить.

Старик Арчибальд вскочил на ноги.

– Отец, не надо эмоций, – торопливо сказал Лестер. – Так мы с тобой ничего не добьемся. Я сказал, что, возможно, на ней женюсь. Я понимаю, что твои слова справедливы, хотя бы отчасти. По крайней мере, они производят такое впечатление. И все равно я, возможно, женюсь. Она вовсе не дурная женщина, и я не хотел бы, чтобы ты говорил о ней подобным тоном. Ты ее никогда не видел и ничего о ней не знаешь.

– Я знаю достаточно, – упрямо продолжал настаивать Арчибальд. – Знаю, что добропорядочные женщины так не поступают. Приятель, ее ведь твои деньги интересуют. А что же еще? Ты просто дальше собственного носа не видишь.