Читаем Дженни Герхардт полностью

В личном круге общения Лестера, к примеру, происходили определенные события, которые демонстрировали ему столь же ясно, как и значительный опыт с собственной семьей, что нарушитель общественных конвенций, во всяком случае, в определенных сферах, с точки зрения своих светских, коммерческих, политических и прочих амбиций вынужден дорого расплачиваться за ошибки – разве что, с его точки зрения, то, что общество предпочитает считать ошибкой, вовсе ею не является, и удовлетворение от полученного таким путем результата вполне покрывает цену, которую считает нужным взыскать общество. В его кругу, как уже отмечалось, многие знали о прежних отношениях с Дженни в Норт-сайде и прочих местах, но предпочитали смотреть на них сквозь пальцы до тех пор, пока они выглядели временным отклонением от устоев – запоздавшей вспышкой молодежного энтузиазма. Теперь же, когда он столь откровенно поселился на юге Чикаго, так что по крайней мере для некоторых это выглядело результатом женитьбы, природу его нового положения начали тщательно изучать, и те, кому он нравился, спрашивали себя – что они обо всем думают и как намерены поступать. Те из его многих высокопоставленных знакомых, особенно из финансовых и светских кругов, кто его уважал и был склонен считать его по-настоящему сильным человеком, обладающим здравым рассудком и перспективами (пусть даже он был сыном богача, а не добился всего сам), теперь смотрели искоса, сомневаясь в своих прежних чувствах и в его благоразумии, и приходили к выводу, что у него, оказывается, имеются и слабые стороны. С чего Лестер Кейн женился на женщине или во всяком случае живет с ней как муж с женой, если она явно не соответствует ему по социальному положению? Как он ее такую раскопал и где? Правда ли она была служанкой, как поговаривают? Похоже, обнаружились следы ее работы у миссис Брейсбридж. Кто-то из побывавших у нее в гостях, когда Дженни там прислуживала, узнал ее впоследствии или по крайней мере так утверждал. Так она что же, туповата или, напротив, расчетлива? Что же он в ней нашел?

Подобные мелочи, явно слишком банальные, чтобы стать темой для беседы, тем не менее имеют большое и существенное значение в делах общества. Личная безупречность, качество, не поддающееся определению, значит столь много для успеха в бизнесе, в свете, в интеллектуальной сфере. Люди шарахаются от признаков слабости или даже ее тени. «Лучше уж держаться подальше от неудачи в ее самых ранних проявлениях» – похоже, подсознательно или сознательно так думает и чувствует вообще все в природе. Процесс «отдаления» иногда длится довольно долго, он не обязательно сразу же бросится в глаза, его ранние шаги могут показаться бесконечно медленными, но можно ручаться, что они присутствуют и работают вовсю, подобно законам тяготения и механики.

Как-то раз Лестер случайно повстречался с Берри Доджем, миллионером и главой компании «Додж, Холбрук и Кингсбери», которая в бакалейном мире занимала то же положение, что компания Кейна в каретном – с той разницей, что пост президента Берри унаследовал от отца. С того дня, как Лестер поселился в Гайд-парке, прошло полгода. Он уже начал замечать в Додже признаки то ли неуверенности, то ли отстраненности или чего-то еще, Лестер решить не мог, но во всяком случае перемен в настроении, которых он прежде не видел. Додж был одним из его самых ценных знакомств в свете, если вообще не близким другом. Лестер знал его столь же хорошо, как Генри Брейсбриджа из Кливленда или Джорджа Ноулза из Цинциннати. Он бывал у Доджа в гостях в одном из самых царственных особняков Чикаго у самого озера. Жена Доджа, Элис, была умной женщиной, в семье было также двое одаренных и развитых детей. Находиться в списке постоянных гостей Доджа кое-что да значило, хотя для Лестера это было и не так важно, как могло показаться людям, не настолько уверенным в собственном будущем.

– О, Лестер, рад тебя видеть, – сказал Додж. Они столкнулись на Мичиган-авеню, недалеко от здания компании Кейна. Додж обменялся с ним довольно формальным рукопожатием и держался холодновато. – Я слышал, с момента нашей последней встречи ты успел жениться.

– Вроде того, – небрежно ответил Лестер тоном человека, который предпочитает, чтобы его понимали без лишних объяснений.

– А зачем тогда такая секретность? – спросил Додж, стараясь казаться веселым, хотя уголки его рта изогнулись в суховатой усмешке. Он пытался быть вежливым и с честью выйти из трудной ситуации. – В таких вещах приятелям не терпится узнать подробности. Мог бы с друзьями и поделиться.

– Ну, – ответил Лестер, чувствуя, как клинок общественного мнения входит ему под ребра, – я решил все сделать по-новому. Меня как раз подобные вещи не слишком волнуют.

– Дело вкуса, не так ли? – несколько рассеянно заметил Додж. – Ты ведь, конечно, в центре поселился?

– В Гайд-парке.

– Милая местность. А в остальном у тебя как дела? – И он быстро переменил тему беседы, прежде чем без особой теплоты распрощаться.