Дженни не обратила внимания на мрачный характер шутки. Ее мысли были слишком заняты тем, насколько все в ее жизни запутано, сколь безрезультатным оказалось ее нынешнее моральное усилие. Герхардт не приедет, даже если у них будет уютный дом – а ведь как было бы замечательно, если бы он обрел дом. Нужно, чтобы он воссоединился с Вестой. Это сделает его счастливым.

Она размышляла над этим до тех пор, пока Лестер, уловивший направление ее мыслей, не добавил:

– Не знаю, как все устроить. Бланки брачного свидетельства так просто не раздобыть. Да и подделывать такой документ – дело серьезное, даже, думается, уголовно наказуемое. Я бы не желал связываться ни с чем подобным.

– Ах, Лестер, я ничего такого от тебя не хотела бы. Просто переживаю, что папа такой упрямый. Если что-то запало в голову, его уже не переубедить.

Видя, как Дженни заинтересована, он обдумал все это за нее и наконец сказал:

– Лучше подождать, пока все не обустроится после переезда. Потом ты сможешь поехать в Кливленд и лично с ним переговорить. Может быть, у тебя выйдет его убедить.

Ему нравились ее чувства по отношению к отцу. Они были очень достойными, он даже сожалел, что не способен помочь ее плану. Герхардт его особо не интересовал, но и не вызывал отторжения, и если тот готов помогать им с большим хозяйством, то почему нет? На какое-то время они оставили этот вопрос, чтобы потом снова к нему вернуться.

<p>Глава XXXV</p>

На то, чтобы воплотить предложение о переезде в Гайд-парк, ушло не слишком много времени. Несколько недель спустя, когда все треволнения утихли, Лестер пригласил Дженни отправиться вместе с ним в Южный Гайд-парк, чтобы присмотреть резиденцию, и уже в первую поездку они нашли дом, который ему – и, как следствие, ей – весьма понравился, старинный особняк на одиннадцать комнат, расположенный на квадратном участке стороной в двести футов под сенью деревьев, посаженных, еще когда город только начинался. Дом оказался живописным, тихим и очень уютным. Желание Лестера сменить обстановку на тот момент было обусловлено чувствами. Начать с того, что он несколько устал от квартиры на Шиллер-стрит, в основном потому, что она была для него связана с рядом неприятных воспоминаний – открытия насчет Весты, визита Луизы, намерения Дженни его покинуть. Он думал, что в большом доме, окруженном лужайкой и клумбами, она будет чувствовать себя спокойней и что ему удастся найти приемлемое жилище в неприметном районе, которое не вызовет излишних забот с точки зрения общественного внимания. В конце концов, квартира на Шиллер-стрит на общественное мнение особо не повлияла, так чем хуже дом в южных пригородах? Поискав какое-то время, он наткнулся на этот особняк, который, поскольку чем-то напоминал семейный дом в Цинциннати, очень ему понравился. Дженни тоже восхитилась размерами и загородным окружением, хотя ее и печалило то, что она не въезжает в новый дом в желаемом качестве. Она смутно надеялась, планируя отъезд, что заставит тем самым Лестера кинуться за ней и предложить женитьбу. Теперь с этим было покончено. Она обещала остаться и должна будет довольствоваться тем, что есть. Дом был прекрасен, но красота – ничто без должной атмосферы. Она сказала было, что места для них слишком уж много, но Лестер лишь отмахнулся.

– К нам, скорее всего, будут нередко приходить гости, – сообщил он. – Давай пока что все обставим и посмотрим, что выйдет.

Он потребовал от агента оформить аренду на пять лет с перспективой продления и немедленно задействовал необходимые механизмы по приведению недвижимости в порядок.

Дом был покрашен, декорирован, лужайку привели в должный вид, было также сделано все прочее, чтобы он выглядел прилично и аккуратно. Туда перевезли прежнюю мебель из квартиры и добавили новую сообразно необходимости. Теперь в доме имелись большая уютная библиотека с читальней, просторная, красиво обставленная столовая, зал для приемов с книжными полками и украшениями по стенам, гостиная с небольшим роялем, обширная кухня с отдельной сервировочной – словом, на первом этаже присутствовало все необходимое. На втором этаже находились спальни, ванные, еще один зал посередине и комната для прислуги. Когда обустройство закончилось, все внутри выглядело уютно и гармонично. Были наняты служанка и человек, в чьи обязанности входили уход за газоном, печью и прочие поручения.

Все время, связанное с переездом, Дженни была душой процесса, хотя, как уже было сказано, и несколько печальной. Она предпочитала лично заниматься собственными вещами, и ее можно было видеть там и тут вместе с помогавшей ей шведкой, миссис Ольсен, которую стали призывать в подобных случаях еще с тех пор, когда у нее жила Веста.

– На твоем месте я бы не тратил на это столько времени, – поделился своим мудрым советом Лестер, но Дженни лишь улыбнулась в ответ.

– Мне нравится этим заниматься, Лестер. Я люблю, когда есть занятие.

– Ты хозяйка, тебе видней, – все, что он нашелся ответить.