Читаем Дженни Герхардт полностью

В известном смысле это и произошло через полтора года после того, как Лестер и Дженни поселились в своей норт-сайдской квартире. Случилось так, что в период затяжной осенней непогоды Лестер подхватил легкий грипп. Почувствовав первые симптомы, он понадеялся, что вскоре все пройдет, и попытался немедленно излечиться, приняв горячую ванну и изрядную дозу хинина. Но инфекция оказалась сильней, чем он рассчитывал, и к утру Лестер лежал пластом с высокой температурой и раскалывающейся головой.

Длительный период отношений и совместного проживания с Дженни лишил его осторожности. Порядок требовал от него немедленно ехать в отель и болеть там в одиночестве. Он, однако, был очень рад, что находится в квартире вместе с ней, поэтому попросил ее позвонить в контору, сказать, что он нехорошо себя чувствует и день-другой не появится на работе, после чего со всем удовольствием отдался ее внимательному уходу.

Дженни, само собой, была лишь счастлива, что он дома, здоровый или больной. Она заставила его вызвать доктора, чтобы тот выписал лекарства. Она приносила ему подогретый лимонад и непрерывно обтирала ему лицо и ладони холодной водой. Позднее, когда он начал поправляться, она подавала ему питательный мясной бульон и овсянку.

Во время болезни и случилась первая катастрофа. Сестра Лестера Луиза, гостившая у приятелей в Сент-Поле и написавшая ему оттуда, что, возможно, заедет с визитом на обратном пути, решила вернуться домой раньше, чем планировалось. В Чикаго она приехала, когда Лестер лежал в квартире больной. Зайдя в контору и обнаружив, что его там нет и еще несколько дней не будет, она спросила, где его можно найти.

– Наверное, у себя в номере в «Гранд-Пасифике», – неосторожно ответила секретарша. – Он плохо себя чувствует.

Этот вопрос ей задавали уже не раз, иначе вторая ремарка не прозвучала бы. Луизу же она заставила пуститься на поиски, и, позвонив в «Гранд-Пасифик», она выяснила, что его там не было уже несколько дней – как и то, что в номере его можно застать не чаще одного-двух раз в неделю. Заинтригованная Луиза позвонила в клуб.

Случилось так, что мальчику, отвечающему в клубе за телефон, уже не раз доводилось звонить Лестеру на квартиру. О том, что адрес никому сообщать нельзя, Лестер его не предупредил – сказать по правде, о таком его никто никогда не предупреждал. Когда Луиза объявила, что она сестра Лестера и хочет немедленно его отыскать, мальчик ответил:

– По-моему, он живет на Шиллер-стрит, дом 19.

– Чей это ты адрес назвал? – поинтересовался проходивший мимо клерк.

– Мистера Кейна.

– Адреса сообщать не положено. Ты что, до сих пор не знаешь?

Мальчик извинился, однако Луиза уже повесила трубку.

Час спустя, исполненная любопытства насчет третьего из адресов брата, она приехала на Шиллер-стрит и с удивлением обнаружила, что здание не столь претенциозно, как она ожидала. Поднявшись по лестнице – дом оказался двухэтажным на несколько квартир, – она увидела на двери, ведущей на второй этаж, имя «Кейн». Она позвонила в звонок, дверь открыла Дженни, с изумлением увидев на лестнице столь элегантно одетую молодую особу.

– Квартира мистера Кейна, я полагаю, – начала Луиза снисходительно, шагая на лестничную площадку и заглядывая в открытую дверь у Дженни за спиной. Встретив здесь молодую женщину, она несколько удивилась, но, не зная наверняка, как именно Лестер организовал свою жизнь, была вынуждена довольствоваться смутными догадками.

– Да, – ответила Дженни.

– Насколько мне известно, он болен. Я его сестра. Можно войти?

Будь у Дженни время собраться с мыслями, она нашла бы повод отказать, но Луиза с бесцеремонностью, основанной на происхождении и положении, шагнула мимо еще прежде, чем Дженни успела хоть что-то произнести. Оказавшись внутри, Луиза принялась придирчиво оглядываться. Она обнаружила, что находится в гостиной, дверь оттуда вела в спальню, где лежал сейчас Лестер. Случилось так, что в углу гостиной в это время играла Веста, которая встала, чтобы разглядеть вновь прибывшую. За дверью спальни, оставшейся отворенной, можно было видеть Лестера, лежащего с закрытыми глазами в кровати рядом с окном. Увидев его, она воскликнула:

– Вот ты где, приятель? Что за напасть тебя скрутила? – и кинулась внутрь.

Лестер, при звуке ее голоса открывший глаза, тут же понял, что происходит. Он приподнялся, опершись на локоть, но не знал, что сказать.

– А, Луиза, привет, – выдавил он из себя наконец. – Откуда ты тут взялась?

– Из Сент-Пола. Вернулась раньше, чем думала, – проговорила она неуверенно, поскольку на нее давило чувство, будто что-то не так. – Еле тебя разыскала. Кто твоя… – Она уже собиралась было сказать «симпатичная экономка», но обернулась и увидела ошарашенную Дженни, которая собирала в соседней комнате какие-то вещи и выглядела ужасно расстроенной.

Лестер безнадежно закашлялся.