– Нет, моя милая, – услышал он слова Дженни. – Поросенок бежал и бежал, волк гнался за ним, но поросенок первым добежал до двери и захлопнул ее перед самым носом волка. Бах! Вот так.

Лестер улыбнулся.

– А далеко ему пришлось бежать? – с сочувствием продолжала Веста.

– Довольно далеко, да. По склону холма к самому подножию, – объяснила Дженни.

– И он устал? – проницательно уточнила девочка.

– Ха! Ха! – негромко усмехнулся Лестер. – «И он устал?» Вот это неплохо было.

Чуть позже он вышел из комнаты посмотреть, как Дженни переодевает дочку и укладывает спать. Он понемногу начал обожать малышку за ее сообразительность.

– Она у тебя умница, – заметил он как-то раз Дженни. – С первого раза все схватывает.

Он даже попытался сам разговаривать с Вестой и наконец добился успеха, рассказывая ей забавные истории про клоунов в огромных башмаках – плакатами, возвещающими о приезде цирка, был сейчас увешан весь город, – и про дрессированных тюленей, которых ему как-то довелось видеть.

– Я тоже хочу тюленя! – воскликнула Веста, когда Лестер окончил рассказ.

– Ну еще бы, – заметил он, – вот только держать его дома будет нелегко. Тюленям нужно много воды. А у нас тут ее маловато.

– Можно, я его тогда в ванне поселю? – спросила Веста.

– Ну и весело же ему будет в ванне, – расхохотался Лестер. – Плавай сколько влезет!

Подошла Дженни, чтобы ее забрать. Ей тоже было смешно, но она побаивалась, что Веста утомит Лестера. Та же была совершенно уверена, что план относительно тюленя вполне выполним.

В конце концов Лестер начал чувствовать девочку своей; он был готов обеспечить ей долю в возможностях, обусловленных его деньгами и положением – при том, разумеется, условии, что он останется с Дженни и они сумеют договориться о таком положении вещей, которое не войдет в заметное противоречие со стоящим за его спиной миром, о котором ему постоянно приходилось помнить.

<p>Глава XXX</p>

Следующей весной новый торговый зал и склад были достроены, и Лестер перенес свое рабочее место в помещение компании. До сей поры он вел дела в отеле «Гранд-Пасифик» и в клубе. С этого момента он мог чувствовать, что прочно обосновался в Чикаго – как если бы его дом был отныне здесь. На него обрушилось множество хлопот – управление значительных размеров представительством и проведение различных важных сделок. Зато больше не было необходимости много путешествовать, эти обязанности перешли к мужу Эми под началом Роберта. Последний изо всех сил преследовал сейчас собственные интересы, которые не ограничивались постепенным взятием под крыло сестер, но включали также реорганизацию завода, пока брат отсутствует. Теперь ему было несложно постепенно, одного за другим, заменять сотрудников, которые его не устраивали, и в значительной степени окружить себя на ответственных позициях людьми, которые были ему за это обязаны. Несколько человек, которых Лестер лично ценил, также были под угрозой увольнения. Но Лестер о том ничего не знал, а Кейн-старший склонялся к тому, чтобы дать Роберту свободу действий. Возраст начал на нем сказываться. Он был только рад, что кто-то, обладающий уверенным стилем работы, возьмет на себя управление компанией. Лестер, похоже, не возражал. Его с Робертом отношения складывались лучше, чем когда-либо.

Так могло продолжаться еще долго без особых ухудшений, если бы не частная жизнь Лестера с Дженни в Чикаго, скрыть которую оказалось не слишком легко. Время от времени люди, знакомые с ним в деловом или светском качестве, видели, как он едет с ней куда-нибудь. Он был склонен игнорировать эти риски на том основании, что холост и свободен иметь дело с кем пожелает. Дженни могла быть любой девушкой из приличной семьи, к которой он проявляет интерес. Она хорошо выглядела и обладала приличными манерами – он неплохо ее вышколил. Он не предлагал представить ее кому-либо, если этого только получалось избегать, и всегда требовал, чтобы его возили побыстрей, чтобы ни у кого не возникло возможности остановить его и заговорить. В театре, как уже упоминалось, если иного выхода не было, она оказывалась просто «мисс Герхардт».

Проблема заключалась в том, что многие его друзья были наблюдательны не менее его самого. Его поведение их совершенно не заботило. Вот только в прошлом его видели с той же женщиной и за пределами Чикаго. Вероятно, он ее содержит вне брака. Ну так что с того? Богатым и юным душой положены свои причуды. Дошли слухи и до Роберта, который, однако, был себе на уме. Если Лестер желает так себя вести, то на здоровье. Но он видел, что рано или поздно до добра это не доведет. Наступит момент, когда все откроется.