Читаем Черная пантера полностью

Кабинет Вильде. На большом письменном столе в хаотическом беспорядке разбросаны рукописи. Лампа с зеленым абажуром. Широкий кожаный диван. Кресла и стулья. Прямо – дверь в переднюю. Направо – дверь в гостиную. Налево – дверь стенного шкафа. Дождливый, туманный день. Вильде сильно взволнован. Шеффлер стоит около стола. Лицо его слегка подергивается. Он, видимо, старается сдержать себя. По наружности его можно принять за пастора. В петлице его сюртука белая хризантема.

Вильде. Я не понимаю, чего они, собственно, хотят… Это – травля. Они травят меня, как собаки зверя.

Шеффлер. Они не допустят тебя читать лекции в Тиволи-клубе. Они сделают все. Они тебя не допустят… (Вертит в руках пресс-папье.) Подумай, Фред! Ты мог бы жить безмятежно.

Вильде(задумчиво смотрит перед собой). Теперь я поднимаюсь на высоту.

Шеффлер. О чем ты пишешь?

Вильде. Я хочу, чтоб мир облекся в солнце.

Шеффлер. Времена мечтателей канули в вечность. Теперь…

Вильде. Стоит захотеть…

Шеффлер. Это – фантазия. Общество прочно осело. Оно подобно разбитому кораблю, врезавшемуся в ил. Оно не позволит играть собой, как парусом, брошенным в бурное море. Ты выступаешь на трагических котурнах, которые вызывают смех и ненависть. Фред, ты погибнешь. Общество – сила…

Вильде. Я верю в иную силу.

Шеффлер(в его голосе печальная надломленная торжественность). На земле теперь Ночь.

Вильде. Должны гореть звезды. (Шире раздвигает драпировки окна.) Я не покину своей позиции. Никогда пророки не обращались в бегство.

Шеффлер. Пророки! (Пожимает плечами.) Твоя мысль витает где угодно, но не в действительности. (Закуривает сигару.) Тебя сотрут.

Вильде. Посмотрим.

Шеффлер. Тебя стерли.

Вильде. Именно?

Шеффлер. Все твои векселя опротестованы.

Вильде. Не может быть!

Шеффлер. Не может быть! Я тебе говорю. Это еще не все. Выкопали из могилы забвения твою историю с Генриеттой.

Вильде. Не может быть…

Шеффлер. Ты увез эту несчастную из сумасшедшего дома.

Вильде(сухо). Я об этом не забыл.

Шеффлер. Ее предсмертное отчаяние обратилось в оружие против тебя. Это еще не все. На твоей совести – Эмма Рунге, которую ты не любишь.

Вильде. Кто тебе сказал? (Разбирает рукописи.)

Шеффлер. Ты продолжаешь бывать у Амелии…

Вильде. Ложь.

(Шеффлер пристально на него смотрит. Вильде нервно разбирает рукописи.)

Шеффлер. Она стреляла в себя, когда узнала, что ты ее не любишь. И теперь она – слепая.

Вильде. Это не любовь с ее стороны.

Шеффлер. Не любовь?

Вильде. Это – месть. Она мне мстит. Ежедневно она подвергает меня самой утонченной пытке, заставляя смотреть на ее страданье.

Шеффлер. Не любовь? (Рассеянно.) Значит, Солнце теперь недосягаемо. (Опять смотрит на Вильде.) Ты безумно растратил свое наследство. Ты собирал самых грубых публичных женщин и наряжал их в платья, вышитые бриллиантами.

Вильде(небрежно). Это было красиво.

Шеффлер. Но кто были эти женщины, которыми ты окружал себя?

Вильде. Это все равно. Это блестело… Мне казалось, что танцуют феи в светло-опаловых сумерках. (Смотрит перед собой.) Пляска призраков.

Шеффлер. И ты обвиняешь…

Вильде. Обществу нет дела до моих человеческих слабостей. Оно должно взирать только на тот великий путь, который я ему указываю. Остальное – моя личная жизнь. Я запираю дверь перед сплетнями.

Шеффлер(смотрит в окно. Лучи солнца слабым золотом прорезывают серую пелену). Прокаженный пророк теряет свою величавую силу.

Вильде(с насильственной улыбкой). Ты хочешь, чтоб я превратился в настоящего фиваидского аскета?

Шеффлер. Я хочу, чтоб ты бросил свои сумасбродства.

Вильде(с прорывающимся отчаянием). Даже ты не веришь в мою искренность!

Шеффлер. В особенности твоя пресловутая школа вызывает бурю негодования. Говорят, что ты развращаешь юношество… История с этой школой может кончиться для тебя трагически.

Вильде. Если слепые не видят…

Шеффлер(возвышает голос). Не всякий путь ведет к прозрению.