Из смятенной жизни сердца — прорыв веры;

Из простого удивления — Премудрость, различимая в творении;

Из Дочери Сиона — Честнейшая Херувим;

Из толпы молящихся — Мистическое Тело Христово;

Из кельи монаха — обитель Бога Живого;

Из супружества — союз Христа и Церкви;

Из освященного масла — печать благословения;

Из образа, написанного на дереве — откровение будущего века;

Из хлеба, вина и молитвы — заклание Агнца Божия;

Из сокрушения — прощение, принимаемое небом;

Из кающихся грешников — род избранный, царственное священство;

Из нас самих, праха и пепла, — будущих граждан Царства…

…безмерно далекого и стоящего у нашего порога, подошедшего вплотную теми путями Духа, которые мы научились чуть-чуть различать, и теми, которые мы не знаем совсем и едва ли узнаем на земле. То, что мы называем путями Духа, суть проявления подобия или сообразности Ему. Сообразность тварного мира Богу — у каждого из созданий она своя, по способу бытия, по образу тварности, по замыслу о нем — должна совершиться в человеке. Нам дана священническая власть преложений, не только тех, которые мы знаем и совершаем, но и тех, о которых пока не знает еще никто. Служение Духа не прекращается, ибо Он приносит Себя твари, открывая Свой лик. Когда Господь говорит устами пророка: Излию от Духа Моего на всякую плоть (Деян. 2, 17), то не слышится ли здесь обетование персонализации мира, в котором всякая плоть, — вино, хлеб, дерево, мысль, любовь — облечется дыханием Божиим, обретет лицо?

Дух носился над землей, когда она была безвидна и пуста, и почил после шести дней. Но не начинаются ли за днем покоя другие дни, когда Он будет искать новые воплощения, новые освящения, нуждаться в иных сосудах, чтобы их заполнить, в ночах, чтобы их осветить, в телах, чтобы наделить их жизнью? Церковь взяла семисвечник, чтобы пролить немного света в окружающее ее пространство, но в стране далече, которая начинается за пределами семи таинств, скрывается целый сонм других, которые ждут своего освобождения, своих служений и празднеств… Если мир не праздновать в Троице, он высохнет и иссякнет.

Образно премудрым предречеся,

Слово же собезначально, соестественный Сын

И Дух Святый

Иже в Деве

Слова создавший воплощение[206].

Апостол Павел услышал, как вся тварь совокупно стенает и мучится доныне… ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8, 22–23). «Трудна работа Господня», — прошептал Соловьев, умирая. Ощутил ли он подземную брань между плотью и Духом, прахом и свободой в Боге? В этой невидимой брани, которая совершается в сердце мира, мы слышим голос Духа, Который хочет наполнить его Иисусом. Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Mф. 3, 3). Распрямите сердца, дела, мысли, взгляды, замыслы. Пока звезды все еще смотрят на нас, Царство ощупью находит по ним свою дорогу.

Среди этих звезд, этих «нас», можно заметить полоску небесных тел, за которыми узнается «силуэт» Церкви, той Церкви, которую пожелал основать Христос…

Отсюда вновь начинается наше паломничество по стопам Духа к истокам Слова, становящегося плотью здесь, сегодня, с тобой.

Сними обувь свою, ибо место, где ты стоишь, есть земля святая. Войди в море, зажги свечу и вглядись в комок света, доносящий ее речь. Вернись к памяти о младенчестве людей и вещей, повернись ко взгляду, прикованному к тебе любовью, научись за старостью и смертью, за словом, за временем, за «пиршеством живых», за солнцем, ручьем, играющим в овраге, видеть Лицо, обращенное к тебе из самой глубины краткого твоего существования. Может быть, оно покажется теперь более далеким, чем было в начале. Наша книга не умолкает с последним словом. Завтра к утру голубка Ноя принесет в клюве кому-то свежую оливковую ветвь. Пусть она упадет на твой ковчег, неведомый собрат! Доброго плавания к земле обетованной! Благослови тебя Бог!

<p>Всегда и все еще в самом начале…</p>