Читаем Благословение имени. Взыскуя лица Твоего полностью

Во всяком из тварных существ Дух хочет освободить «образ Твоея благости»[203], запечатленный на всем, что стало быть. Дух «вскрывает» печать творения, освещая Собой ту светлую мерцающую тайну его, которая от Отца исходит. И у нас открываются глаза, и мы узнаем веяние Духа всюду, где Он явил Себя в Слове мироздания или в устроении нас самих…

…и ты слышишь голос Его

Загадочны и тревожны слова о хуле на Духа Святого, которая не простится человекам. Иисус оставил нам свободу истолкования их, ни одно из которых не упраздняет другого. Конечно, не подразумевал Он закона, где-то записанного прямым, жестким текстом, который мы нарушаем, не догадываясь о его существовании. Закон живет в нас самих, его нужно уметь найти и прочитать, и слепота и безграмотность не прощаются человекам. Если Духом всякая душа живится, а творение «светлеется священнотайне», то не делается ли попрание этих священных тайн с помощью технического ratio, ищущего безграничного господства над ними, той самой хулой? Коль скоро Господь дал каждому из нас частицу Себя Самого, то не предстает ли насилие над человеком (прежде всего самым юным, начиная с зародыша) войной против Духа? И что значит не простится? Начинающееся умирание земли уже отвечает нам.

Судьба человека — искать Царства в глубине, в сердце и создавать миражи или муляжи его в истории.

Когда же придет Утешитель…, Он будет свидетельствовать обо Мне (Ин. 15, 26). Когда придет, то явит Иисуса повсюду, там, где Он был, есть и грядет. Слово грядет из Им сотворенных вещей, где Оно пребывало как Замысел, как бездонное Присутствие, посылающее нам сигналы. Дух Святой отверзает нам слух, чтобы помочь услышать Слово, живущее в сотворенных вещах, которые хотят жить с Богом, очистившись от скверны мира сего.

Но каждая из тварей не скрывает ли в себе своего Ангела-хранителя?

Премудрость построила себе дом, взяв для строительства все, что мы ей могли предложить: неверную память, мятущиеся чувства, двоящиеся мысли. Убожество средств не могло помешать ей воспользоваться ими и позволить себе служить. Дух сотворил из них начала любви, покаяния, стыда, страдания, надежды, веры. Вера открывает в себе малый очаг посещения Божия, вся внутренняя моя учится благодарению, память воплощается в таинстве, и Господь дарит Себя в нем….

Он обнажает благости Божией «неисследимую бездну»[205]; освобождает Ангелов, скрывшихся в сотворенных вещах, озаряет лицо мыслящего животного, позволяя увидеть лицо человека с его видимой и невидимой красотой, с загадкой его глаз, встретивших взгляд Божий.

Из тяжелой повинности пола, из хотения мужа и влечения жены Он вьет гнездо, называемое любовью, и вынашивает в нем новое человеческое существо, душу и тело, которым предстоит стать храмом Его.

Он касается обычной пищи, лежащей на престоле, и делает ее длящимся событием Искупления…

Он изменяет или скорее открывает суть того, что было лищь веществом, и это изменение-открытие принято называть «преложением» (дабы не соединять действие Святого Духа ни с одной из философий), и оно дает увидеть мир как таинство, каковым он был, есть, будет.

Дотрагиваясь до нашего слуха, Дух отверзает Слово Божие в словах человеческих; а паутину мыслей, вырабатываемую неустанной работой мозга, делает крепчайшим и нешитым хитоном истины.