Читаем Берегите друзей полностью

Сядем, друг, на пороге долины,Вечереет, и ветер притих.Восемь струн у твоей мандолины,Восемь тысяч мелодий при них.Горных склонов потоки речныеСделал струнами ты – не секрет.И послушны тебе, как ручные,Бесноватые реки, Ахмед.То смеешься, то хмуришь ты брови,Откровенным рождается звук,Словно теплая капелька кровиПробегает по лезвию вдруг.И становится всадником пеший,Жар угольев – кустом алычи.Мать становится женщиной, певшейКолыбельную песню в ночи.И в Цада, и в Гунибе, и в ЧохеТы всегда, как молва, меж людьми.И легко разгадаешь, что щекиУ девчонки горят от любви.Но откуда, скажи без обмана,Разгадать твои струны могли,Что болит мое сердце, как рана,Вдалеке от родимой земли?Слышу я, поразившийся снова,Все ты знаешь, рванувший струну,Про меня, молодого, седого,И про женщину знаешь одну.Звезды спелые, как мандарины,У вершин засветились седых,Восемь струн у твоей мандолины,Восемь тысяч мелодий у них.

Не пришел друг

Перевод Е. Николаевской

Сказал – придет. Но нет его и нет.Уверь себя, что больше ждать не хочешь,Ключ поверни, гаси скорее светИ пожелай надежде доброй ночи.То рыщет ветер на твоем дворе,Лежи – не вскакивай ежеминутно!То шепчут ветви на твоем дворе,Не вглядывайся зря ты в сумрак мутный.Ведь сквозь окно в морозной мгле ночнойСкорее солнце, чем его, увидишь!К тебе придет он – через день-другой,Как раз в тот час, когда из дома выйдешь…Ты не грусти. Всех не вини вокруг,От века сердце бедное поэтаИ ранит друг, и убивает друг:Врагу – от века не под силу это.

«Старый друг мой, отнятый войной…»

Перевод Н. Гребнева

Старый друг мой, отнятый войной,Голос твой я слышу все равно,А иной живой идет за мной,Хоть и умер для меня давно.Верный друг мой, отнятый войной,Мне тепло от твоего огня,А иной живой сидит со мнойИ морозом обдает меня.

Чингизу Айтматову

Перевод Я. Козловского

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия