Читаем Берегите друзей полностью

Даруй, душа, устам всевластным слово,Налей-ка, кравчий, в кубок не кумыс.Прекрасна жизнь – в том убеждаюсь снова,Приветствую тебя, мой друг Чингиз!На праздник твой сквозь дымчатые далиСлетелись мы, но в этот звездный часЯ оттого не в силах скрыть печали,Что нет твоих родителей меж нас.И мысленно склоняю я колениПред матерью твоей. И не впервойС ней заодно и не в обличье тениМне предстает отец погибший твой.Сумел, Чингиз, порадовать ты мамуИ не подвел отца навернякаТем, что, когда взошел на Фудзияму,Ни на кого не глянул свысока.Шипучий дар играет в кубке, пенясь,Пью за тебя до дна, названый брат,Мой именитый полуевропеец,Мой знаменитый полуазиат.И как бы волны ни метались шалоИ челны ни менялись в свой черед,Но в гавани всего земного шараВходил и входит белый пароход.Ты не суди Гамзатова Расула,Завидует тебе он с той поры,Как Джамиля аварского аулаПлатком венчала шею Гульсары.Скачи, наездник, на коня надеясь,Касайся неба и не знай преград,Мой именитый полуевропеец,Мой знаменитый полуазиат.К Отечеству в любви мы все едины,И в том твоя заслуга велика,Что сделались киргизские вершиныВо много раз видней издалека.

Ответ Ираклию Андроникову на приглашение с группой поэтов поехать в Михайловское

Перевод Я. Козловского

Благодарю, Ираклий, что меняПо старой дружбе ты не забываешьИ к Пушкину поехать приглашаешьПо случаю торжественного дня.Но стоит ли, Ираклий, для речейВрываться нам в Михайловское с шумом,Где он творил, где предавался думам,Где в тишине был слышен треск свечей?Хозяин дома окна закрывал,Чтоб слуха не тревожили сороки,Когда роиться начинали строкиИ с неба ангел стремя подавал.Со школьных лет до роковой чертыВесь век стихами Пушкина мы бредим.Давай с тобой вдвоем к нему поедем,Служенье муз не терпит суеты.Не знаешь ли, Ираклий, почемуЯ вспоминаю нынче постоянноО том, как Пущин тихо и нежданноПримчался на свидание к нему?Давай с тобою Пушкина почтимИ, не сказавши женам и соседям,В Михайловское тайно мы уедемИ головы седые преклоним.

«Причастный к событиям многим…»

К. И. Чуковскому

Перевод Я. Козловского

I

Причастный к событиям многим,Судьбою ты был возносим,Как мудрость над знаньем убогим,Как совесть над словом кривым.И мир с четырьмя сторонамиК тебе незабвенно привык.И вновь ты беседуешь с нами,Бедовый и вещий Старик.И высятся гордые сосныНад этой беседой вокруг,Связуя зеленые весныИ время клубящихся вьюг.На посох слегка опираясь,Ты бродишь со мной дотемна,Иным из ушедших на зависть,Связуя собой времена.

II

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия