318. Собаки и волки.

Только единодушие и единомыслие целого войска приносит победу над врагами.

Была война между волками и собаками. Собаки выбрали своим военачальником греческого пса, но он не спешил вступать в сражение, и собаки громко роптали. Вождь сказал: «Послушайте, почему я медлю. Обо всем надо думать заранее. У волков и порода, и масть у всех одна, а мы и с виду разные, и из мест разных, и даже мастью несхожи: одни черные, другие рыжие, третьи белые, четвертые серые. Как же я сумею начальствовать вами на войне, если у вас у всех все разное и ни в чем нет согласия?»

319. Человек, животные и Зевс.

Иные из людей, которых боги наделили разумом, не сознают этой чести и завидуют животным неразумным и бессловесным.

Говорят, что бог создал животных раньше, чем человека, и одарил их кого силой, кого быстротой, кого крыльями. А человек, стоя нагой, сказал: «Только я один и остался не одаренным!» Зевс ответил: «Ты сам не замечаешь, какого удостоился величайшего дара: ты наделен и владеешь речью, которая и у богов, и у людей сильнее всякой силы и быстрее всякой быстроты». Тогда, ощутив этот дар, человек преклонился и, исполненный благодарности, удалился.

320. Теленок и олень.

Тем, кто от природы робок, никакое разумное увещевание не придаст силы, будь тот даж с виду и велик, и крепок.

Теленок сказал оленю: «Ты и ростом больше собак, и быстротою их превосходишь, и рога у тебя есть для защиты; отчего же ты их так боишься?» Олень отвечал: «Что все это так, я знаю: но стоит мне заслышать собачий лай, как все у меня в голове помрачается и, кроме бегства, я ни о чем уже не думаю».

321. Пастух и собака.

Близость с дурными людьми несет великие несчастия и даже гибель.

Пастух загонял овец в овчарню и вместе с ними чуть не запер там волка. Но собака это заметила и сказала ему: «Если ты хочешь уберечь овец, то зачем впускаешь этого зверя?»

322. Светильник.

Слава и жизненный блеск не должны ослеплять человека: никакие блага не принадлежит ему навеки.

Фитилек в светильнике, упившись маслом, разгорелся и стал хвастаться, что сияет он ярче солнца. Но дохнул чуть слышный ветер, и он погас. И сказал кто-то, прилаживая его опять: «Свети и молчи: не затмить тебе блеска светил».

323. Краб и его мать.

Кто бранит обиженных судьбою, тому следует сперва самому жить правильно и ходить прямо, а потом уже учить других.

«Не ходи боком, — говорила мать крабу, — и не волочи брюхо по мокрым камням». А тот в ответ: «Сперва ты, наставница моя, ступай прямо, а я посмотрю и тогда уж пойду за тобой».

324. Мышь полевая и мышь городская.

Жить скромно и спокойно лучше, чем предаваться роскоши среди опасностей и страхов.

Две мыши, одна полевая, другая домашняя, гостили друг у друга. Домашняя первой пришла к подруге, чтобы угоститься у нее, пока хлеба на поле стоят спелыми. Погрызла она зерен и корешков с налипшими комьями и говорит: «Живешь ты, как несчастный муравей! А вот у меня добра сколько угодно: сравнить с тобой, так я живу прямо в роге изобилия! Приходи ко мне, когда захочется: попируем!» Уговорила и повела мышку к себе домой. Показала ей и хлеб, и муку, и бобы, и фиги, и мед, и финики, а у той от удовольствия так глаза и разбегаются. Взяла она сыр из корзины и потащила к себе. Вдруг кто-то открыл дверь; мыши бросились бегом в узкую щелку и забились туда с писком, тесня друг друга. Потом снова высунулась мышка, потянулась к сушеной маленькой фиге, но опять кто-то зачем-то вошел, и опять обе мышки попрятались. И тут полевая мышь, хоть и была она голодная, сказала так: «Прощай, оставайся со всем твоим богатством и довольством, коли оно не дается без опасностей. А я лучше буду грызть мои корешки да травки и жить небогато, да зато в безопасности».

325. Человек и Гермес.

Пусть никто не хулит богов в несчастии, а лучше оглянется на то, в чем сам виноват.

Один человек увидел, как тонул корабль со множеством людей, и сказал: «Неправедно судят боги: из-за одного нечестивца сколько гибнет невинных!» А на том месте, где он стоял, было множество муравьев, и только он это сказал, как какой-то муравей укусил его. И хоть укушен он был одним только муравьем, но раздавил за это многих. Тогда предстал ему Гермес, ударил его жезлом и сказал: «Почему же ты сердишься, что боги вас судят так же, как ты — муравьев?»

326. Статуя бога.

Обращаться с дурным человеком по-хорошему — бесполезно; поступить с ним по-свойски — гораздо лучше.