Читаем Басни Эзопа полностью

Сухопутная мышь на свою беду подружилась с лягушкой. И лягушка, задумав дурное, привязала лапку мыши к своей лапе. Сперва они вышли на сушу, чтобы закусить полевыми колосьями; но потом, когда они приблизились к берегу пруда, лягушка при виде воды воспрянула духом, закричала «брекекекекс коакс!» и потащила мышку за собою прямо в глубину. Несчастная мышь, наглотавшись воды, раздулась, умерла и поплыла по пруду, привязанная к лягушкиной лапе. Ее заметил коршун и схватил в когти; а лягушка на привязи выскочила из воды следом за нею, и сама также досталась на обед коршуну.

346. Глиняный горшок и медный горшок.

Опасно бедному человеку жить по соседству с человеком сильным и жадным.

По реке плыли глиняный горшок и медный горшок; и глиняный сказал медному: «Держись от меня подальше и не приближайся: ты ли меня толкнешь, я ли тебя толкну ненароком — все равно я разобьюсь».

Басни из школьных сборников

Басни из сборника псевдо-Досифея

347(4). Хозяин и моряки.

Один хозяин плыл по морю и от непогоды занемог. Пока продолжалось ненастье, моряки помогали больному, а он им говорил: «Если вы не поведете корабль скорее, я вас всех камнями закидаю!» На это один из моряков сказал: «Эх, если бы мы были на таком месте, где есть камни!»

Такова наша жизнь: приходится сносить легкие обиды, чтобы избежать тяжелых.

348(5). Кошка и куры.

Кошка притворилась, что у нее день рождения, и пригласила кур на угощенье. А когда они осторожно вошли, то она заперла двери и стала их одну за другой пожирать.

Эта басня относится к тем, кто гонится за доброй надеждой, а находит совсем иное.

349(8). Ворона и кувшин.

Ворона, которой хотелось пить, подлетела к кувшину и попробовала его наклонить. Но он стоял крепко, и повалить его она не могла. Однако хитростью она добилась, чего хотела: она стала бросать в кувшин камешки, и когда их набралось много, вода поднялась и перелилась через края: тогда и утолила ворона свою жажду.

Так разум оказывается важнее силы.

350(13). Больной осел и волк.

Увидел волк больного осла и стал его тело ощупывать, расспрашивая, в каком месте у него больше болит. Отвечал осел: «Там, где ты трогаешь».

Таковы дурные люди: они вредят даже тогда, когда кажется, будто помогают.

Басни из сборника Афтония

351(4). Птицелов и цикада.

Басня про птицелова, которая учит смотреть не на слова, а на дела.

Птицелов услышал цикаду и подумал, что добыча ему попалась немалая: ибо он судил о ней по ее пению. Но когда, пустив в ход все свое искусство, он поймал цикаду, то увидел, что ничего не добыл, кроме пения, и стал проклинать пустую молву, которая многих людей наводит на ложные суждения.

Так и дурные люди кажутся лучше, чем они есть.

352(9). Осел и волк.

Басня про осла, которая учит не помогать дурным.

Осел искал, кто бы вытащил ему занозу, что застряла в ноге. Никто не решался, и только волк взялся ему помочь и зубами вытащил у осла его мучение. А осел исцеленной ногой тут же и ударил исцелителя.

Так дурные люди за добро платят злом.

353(13). Старый конь.

Басня про коня, которая учит видеть человеческую долю.

Конь, утомленный старостью, оставил битвы и стал ворочать жернова. Вынужденный променять бранное поле на мельницу, стал он оплакивать свое горе и припоминать былое. «Ах, — говорил он мельнику, — ходил я, бывало, на войну, вся сбруя на мне была разукрашена, и ухаживать за мною был приставлен особый человек. А теперь я и сам не знаю, за какую мою провинность променял я битвы на жернова?» Ответил мельник: «Перестань болтать о былом: такая уж судьба у смертных — терпеть перемены и к лучшему, и к худшему».

354(16). Три быка и лев.

Басня про быков, которая учит единодушию.

Три быка паслись вместе, а лев ходил за ними следом, чтобы на них напасть. Пока быки жили дружно, справиться с ними он не мог, и поэтому решил разлучить их и затем одолеть. Перессорил он их и восстановил друг на друга, и когда разошлись они в разные стороны, то лев без труда одолел порознь тех, кого не в силах был одолеть вместе.

Так единодушие спасает единодушных.

355(20). Лисица и лев.

Басня про лисицу, которая учит не посягать на непосильное.

Лисица жила при льве и была ему помощником: она разведывала ему добычные места, а он нападал и брал добычу; потом они ее делили по заслугам. Но стала лиса завидовать, что льву важнее кажется его охота, чем ее разведывание; попробовала она сама напасть на стадо, но тут же и стала добычею охотников.

Лучше безопасная покорность, чем опасная власть.

356(22). Олива и смоковница.

Басня про оливу и смоковницу, которая учит юных благоразумию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги