Читаем Аргонавтика полностью

700  Полных от недавних родов, ему шею разрезав,     Кровью руки убийц оросила. Иным омовеньем     Стала богов умягчать, призывая Катарсия Зевса, —     Он заступник тех, кто прощенья ждет за убийство.     Все нечистоты вон из дома наяды-служанки705  Вынесли сразу; Кирке они во всем помогали.     После она лепешки и дары примиренья     У очага с возлияньями трезвыми жгла, умоляя     Зевса, чтоб удержал Эриний от страшного гнева     И для обоих стал благосклонным защитником добрым,710  Если кровью чужой они руки свои осквернили     Или если попался под меч сородич иль близкий.     После того как все она совершила обряды,     От очага гостей подняла, усадила на кресла.     С ними рядом села сама и спрашивать стала,715  Держат путь они куда, зачем и откуда     И почему они у ее очага оказались.     Страшный недавний сон невольно пришел ей на память.     Звук речи родной захотелось Кирке услышать     Из девичьих уст, лишь та на нее посмотрела, —720  Ибо Гелия род узнать всегда очень просто     По сиянию глаз, лучащихся солнечным светом.     Кирке Медея на все вопросы сказала ответы     На родном языке. Угрюмого дочь Эета     Мягко рассказ повела про поход и дороги героев725  И о том, сколько тяжких трудов они совершили,     Как провинилась сама, к сестре прислушавшись бедной,     И как сбежала, страшась угрозы отцовского гнева,     С Фриксовыми сынами, и лишь об Апсирте ни слова.     Кирка все поняла. Хотя она и жалела730  Братнину дочь в печали ее, но сурово сказала:     «Жалкая! Ты бежать захотела постыдно и дурно.     Я, однако, надеюсь, недолго ты сможешь избегнуть     Тяжкого гнева Эета. Скоро он будет в Элладе,     Чтоб отомстить за сына, которого ты погубила.735  Но, поскольку смиренной родней ко мне ты явилась,     Зла иного тебе, пришедшей сюда, не замыслю.     Прочь из дома ступай, подругою став чужеземца!     Ты такого его, отцу вопреки, отыскала.     У очага моего не моли! Не могу я рдобрить740  Ни решений твоих, ни столь постыдного бегства».     Молвила так, а Медею печаль охватила немая.     Скрыв лицо под пеплосом, слезы она проливала.     Тут Эсонид ее за руку взял и увел из покоев     Кирки деву, дрожащую в страхе. Так уходили745  Оба печально. Проведала все супруга Кронида.     Ей сообщила Ирида, заметив идущих из дома.     Гера сама приказала ей смотреть, когда вступят     Оба на свой корабль. Ириде она объявила:     «Если и раньше мои поручения ты исполняла,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия