Читаем Аргонавтика полностью

800  Ну, а теперь скажу я тебе непреложное слово:     Сын твой однажды войдет в Элисий, жилище блаженных.     Ныне нянчат его* в покоях кентавра Хирона     (Ведь твоего молока он лишен) твои сестры наяды.     Должно потом ему стать супругом Медеи, Эета805  Дочери. Ты как ее свекровь окажи-ка невестке     Помощь, а с ней и Пелею. Зачем все время сердиться?     Он виноват. Но ошибки даже с богами бывают.     Думаю я, что Гефест, внимая приказу, уймется     И раздувать перестанет огни. И верно, Гиппотов810  Сын удержит Эол порывы быстрые ветров,     Мирному дуть предоставив Зефиру, пока они вступят     В гавань феаков. А ты позаботься, чтоб им возвратиться     Мирно. Пусть страх один перед скалами в них сохранится     И перед волнами грозными. С сестрами ты поддержи их.815  Также не дай беспомощным им столкнуться с Харибдой;     Пусть она всех не умчит, с потоком корабль поглощая.     Пусть они не осмелятся плыть и у страшной пещеры     Злоумышленной Скиллы* Авсонской, которую Форку     Встарь родила Ночная Геката, чье имя Кратейя820  Между людей. Смотри, чтоб, набросившись, в челюстях страшных     Не погубила она наилучших мужей средь героев,     А направь корабль туда, где возможен, пусть малый,     Гибели жуткий обход». И ей отвечала Фетида:     «Если, конечно, мощь огня и буйные бури825  Стихнут, тогда я смело сказать была бы готова,     Что Арго спасу я даже в схватке с волнами.     Только пусть шумит Зефир. Теперь отправляться     Время мне пришло в мой путь, и долгий и длинный,     К сестрам моим, которые мне всеконечно помогут.830  Нужно еще мне туда, где корабль стоит на причале,     И напомнить пловцам, что с зарею им в путь отправляться».     Молвила и, с Эфира слетев, погрузилась в пучину     Темного моря. Там себе в помощь окликнула прочих     Милых сестер Нереид. А они, услыхав ее голос,835  Ей навстречу пошли. Фетида им сообщила     Геры наказ и всех отослала в Авсонию к морю.     А сама, скорей чем перун или восходящего солнца     Первый луч, когда солнце встает у края земного,     Быстро помчалась по морю седому, пока не достигла840  Суши Тирренской страны и дальнего берега Эи.     Там и Арго и героев нашла. Они развлекались     Диска и стрел метанием. Встала она и коснулась     Сына Эака, Пелея, рукой — он был ей супругом.     Больше никто ее не увидел, была она зрима845  Лишь одному Пелею, и так она говорила:     «Дольше нельзя вам теперь пребывать у Тирренского моря.     На корабле быстроходном плывите отсюда с рассветом —     Гера так приказала, заступница ваша. Для Геры     Все Нереиды толпой соберутся Арго переправить
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия