Читаем Аргонавтика полностью

400  В бой неравный вступив. Но это тебе обернется     Новым еще страданием, если, погибнув, оставим     Им тебя на расправу. А наш договор заключенный —     Это хитрость, и станет худшей бедой для Апсирта.*     Местные жители против нас не поднимут оружье405  Колхам в угоду лишь ради тебя, коль погибнет колхийский     Вождь, твой брат родной и колхов лучший защитник.     Колхам же я не поддамся без боя. Готов я к сраженью,     Если только они мне мимо проплыть помешают».     Льстя ей, так говорил он. Она же ответила грозно:410  «Что ж, подумай, к каким делам позорным какие     Мне еще предстоит прибавить! Но первый проступок     Мной уж содеян, по воле богов я исполнила злое.     Так отражай в бою смертоносные копья колхидян!     Брата же я заманю, чтобы он в твои руки явился.415  Его ласково встреть, дай подарок богатый,     Если сумею я после ухода его провожатых     С глаза на глаз его убедить со мной к разговору,     Ты, если же мысль такая угодна тебе, — не мешаю, —     То умертви его и начни с колхийцами битву».420  Так сговорясь, они стали готовить Апсирту приманку     Щедрую и отправляют к нему посольство с дарами.     Был средь этих даров и священный покров Гипсипилы*     Пеплос багряный, который когда-то богини Хариты     Богу Дионису выткали на окруженном водою425  Острове Дии. Бог вручил его сыну Фоанту,     Тот его Гипсипиле, любимой дочери, отдал,     А она Эсониду вручила с другими дарами,     Чтобы носил он на память о ней чудесный подарок.     Всякий, только ощупав его или только увидев,430  Стал бы весь желанием сладостным сразу наполнен.     Он расточал вокруг себя аромат благовонный     С той поры, когда сам нисиец на нем распростерся     Пьяный видом и нектаром, дивную грудь обнимая     Девы, дочери Миноса — ибо и взял и оставил435  Богу подругу свою Тесей на острове Дни.     Быстро Медея в беседу вступила с посланцами колхов,     Чтоб убедить их уйти, лишь Апсирт приблизится к храму     Для разговора и мрак ночной их обоих прикроет.     Хитрость ей нужно обдумать с ним, как руно золотое440  Взять и вернуться назад в чертоги владыки Эета.     Фриксовы сыновья ее предали в плен чужеземцам.     Так обманув их, она обрызгала зельем волшебным     Воздух и дышащий ветер. Чудесными зельями теми     Можно и дикого зверя с лесистой выманить кручи.445  Дерзкий Эрот!* Зло большое! Беда превеликая смертным!     Не от тебя ли раздоры, вопли, стоны и плачи?     И остальные несчетные скорби, разящие смертных?     Злобный в оружии бог, ты на юных всегда нападаешь!     Вот таким ты вложил злое дело в сердце Медеи.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия