Читаем Аргонавтика полностью

250  Вспомнил тут Эсонид, а с ним и все аргонавты,     Как Финей говорил, что иной из Эи обратный     Будет путь перед ними. Казался тот путь неизведан.     Арг тогда сказал всем внемлющим слово такое:     «Мы в Орхомен поплывем, как велел еще до Колхиды255  Тот неложный пророк*, с которым вы повстречались.     Есть, однако, для нас и другая дорога, жрецами     Найдена теми, кто Тритонидскую Фиву покинул*     В дни, когда никто ничего не знал про данаев     Род святой и не мог проведать. (Разве что знали260  Апиданийцы аркадяне — те, которые жили     Много раньше Луны, в горах желудями питаясь,     И не владели еще Девкалиды* страной Пеласгийской.     Славен в те времена был полями обильный Египет,     Край туманный, родитель юношей прежде рожденных,265  И река Тритон* широко текущая, ею     Весь орошаем Египет, и вышнею волею Зевса     Дождь не льется над ним и поля колосятся в разливах.     Некто, как говорят*, оттуда кругом всю Европу     С Азией вместе прошел, полагаясь на силу и смелость270  Войск своих и на мощь их. В этом походе возвел он     Многие города. Одни существуют поныне,     А других уже нет — ведь много веков миновало.     Эя доныне стоит, и в ней обитают потомки     Тех мужей, которых здесь водворил покоритель.275  Предков своих письмена хранят заботливо колхи.     Там на трехгранных столбах* начертались пути и пределы     Моря и суши для всех людей, бродящих по свету.     Есть там одна река, самый крайний рукав Океана,     Очень она широка, глубока и судам проходима.280  Кто ее Истром назвал*, те знают ее протяженье.     В нижнем теченье пространные пашни она разрезает     И остается единым руслом. Истоки имеет     Там далеко в Рипейских горах за дыханьем Борея.     Льется оттуда с журчанием Истр; но только доходит285  Он в теченье своем до народов фракийских и скифских,     Как разделяется на два потока, один — в наше море,     А другой позади изливается в некую бухту,     А уж она раскрывается в ширь Тринакрийского моря —     К вашей земле оно прилегает, если, конечно,290  Как говорят, Ахелой по вашей стране протекает».     Так он сказал. Богиня сама им чудо явила     К счастью, и все, увидав, одобрили Арга:     «Здесь нам, здесь нам путь!» — закричали. Тут показался     В небе след луча, и велел он, где плыть надлежало.295  Сына Лика оставив на берегу, с ликованьем,     На корабле распустив паруса, они выплыли в море,     Издали глядя на Пафлагонские горы. Карамбис     Не обогнули. Ни ведший огонь, ни гнавший их ветер     Все не стихали, пока не открылось течение Истра.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия