Читаем Аргонавтика полностью

300  Между тем из колхов одни, в напрасной погоне     Через Темные скалы пройдя, доплыли до Понта.     А другие с Апсиртом вошли в течение Истра.     Там он их стороною провел чрез Прекрасное устье, —     Так, обогнав аргонавтов и миновав перешеек,305  Смог он пройти в самый крайний залив Ионийского моря.     Остров есть в этом самом заливе*, «Сосна» ему имя;     Сам трехконечный, широкою частью он смотрит на берег,     Узким углом он к реке обращен, вокруг же два устья.     «Нарик» зовется одно, а другое, у края, — «Прекрасным».310  Через него-то и плыл Апсирт с колхийскою ратью.     Между тем как Арго еще не доплыл до вершины     Острова. Видя их, стада покидали в низинах     Пастыри дикие; их корабли напугали безмерно,     Им показалось, что чудища страшные вышли из моря.315  Ведь морских судов никогда здесь не видели прежде,     Их не знали ни скифы* — они полукровки фракийцам, —     Ни сигинны, ни гравкены, ни синдов народы,     Ибо они проживают среди Лаврийской равнины,     Очень пустынной. Когда же гору Ангур миновали320  И далеко от горы лежащий утес Кавлиака,     Колхи успели пройти то место, где Истр разветвился     На два рукава, и Лаврий сзади остался,     И выплывают они на простор Кронийского моря,     С двух сторон замыкая пути кораблю аргонавтов.325  Позже них пройдя по реке, аргонавты спустились     К двум на этом пути островам Артемиды Бригийской;     На одном из тех островов алтарь возвышался,     А на другой сошли, от Апсирта скрываясь, герои.     Только эти два острова и миновали колхийцы,330  Гнева страшась Артемиды, великой дочери Зевса.     Все остальные там острова Эетовы люди     Заняли от Салангона и далее*, вплоть до Нестиды,     Доступ к морю везде перекрыв кораблю аргонавтов.     Тут бы минийцы могли в неравном противоборстве,335  Будучи в меньшинстве, противнику мощному сдаться;     Но заключен договор,что битвы меж ними не будет,     Ибо так положил Эет, что руно золотое,     Ежели подвиг они совершили, то будет по праву     Их достояньем навеки, как бы им ни досталось —340  Хитростью ли, либо явно, либо отняв против воли.     Но Медею (о ней был главный спор между ними)     Должно, у аргонавтов забрав, передать Артемиде.     А уж потом кто-нибудь из владык, суд творящих, укажет,     Нужно ли ей в отеческий дом воротиться обратно345  Или же в землю Эллады с героями следовать дальше.     Девушка это все в уме про себя прочитала,     И непомерная боль терзать начала ее сердце.     Отозвала она Эсонида подальше от прочих     И повела за собой, пока не скрылись от взоров.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия