Читаем Аргонавтика полностью

100  Быстрый корабль, чтобы там похитить руно золотое     Ночью и увезти поскорей против воли Эета.     Речь ее в дело они претворили тут же поспешно.     Ей помогли взойти на борт и корабль оттолкнули     С берега. Шумно на весла в ряд уселись герои.105  А Медея, на шаг отступив, вновь к суше простерла     Руки в отчаянье. Тотчас Ясон утешать ее начал     Ласковой речью и ободрять печальную в скорби.     В час, когда поселяне дремоту от глаз отгоняют,     Ловчие мужи торопятся встать, на псов уповая,110  До рассветной зари, потому что она ослабляет     Запах звериный и свежий след стирает лучами, —     В этот час Ясон и Медея на берег спустились     К лугу, травою поросшему, с именем «Ложе барана».     Там впервые баран преклонил усталые ноги,115  В этот край принеся на спине Афамантова сына.     Тут же вблизи алтаря закоптелого было подножье —     Фрикс Эолид поставил его в честь Фиксия Зевса;     В жертву принес он там золотого чудо-барана —     Так Гермес повелел, спустившись к нему благосклонно.120  Их вдвоем отпустили герои, вняв Арга совету.     Вот вступили они по тропе в священную рощу     В поисках мощного дуба, руно где повешено было.     С облаком было сходно оно, что при утреннем солнце     Рдеет в жарких его лучах багряным румянцем.125  Около дуба вверх простер огромную шею     Змей неусыпный, глядящий очами быстрыми зорко     На идущих. Страшно шипел он, и звук раздавался     Вдоль берегов большой реки и по роще обширной.     Даже те шипение слышали, кто жили в Колхиде130  Возле истоков Лика вдали от Титановой Эи.     Лик же отходит от потоков бурных Аракса,     С Фасисом воды свои сливая священные, чтобы     Стать единой рекой и влиться в Кавказское море*.     И пробудились от ужаса матери возле младенцев, —135  Дети, едва уснув у них на руках, от шипенья     Стали во сне дрожать, а матери в страхе качать их.     И, как над лесом горящим всегда начинают кружиться     Клубы несметного темного дыма и друг за другом     Быстро взвиваются к небу* в своем непрестанном вращенье,140  Каждый клубком летя отдельно зигзагообразно, —     Так чудовище это свивалось в несметные кольца.     Змей извивался, но девушка смело пред ним предстояла,     Голосом сладким взывая* к помощи Сна, чтоб сильнейший     Между богами пришел усмирить свирепого змея.145  И умоляла богиню ночную, подземных царицу,     Дать до конца свершить, что ею задумано было.     Следовал ей Эсонид, охваченный страхом. Прельщенный     Песней дракон понемногу стал расслаблять напряженно     Скрученный длинный хребет, выпрямляя несчетные кольца, —
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия