Читаем Аргонавтика полностью

1150 Мулов чтоб подгонять. И мулы со всеми спешили,     К дому стремясь. Ее возвращенья ждала Халкиопа,     За сыновей опасаясь, расспрашивать стала Медею.     Та же, в мыслях витая, совсем сестре не внимала     И на расспросы ее ничего отвечать не хотела.1155 Рядом с ложем, внизу, она села на малой скамейке*,     Набок склонясь и щеку левой рукой подпирая.     Полные слез глаза в ресницах влажных смотрели     С мыслью, в сколь страшном деле участвовать стала советом.     А Эсонид, повстречавши друзей в том месте, откуда1160 Он от них ушел и ждать себя приказал им,     С ними теперь обратно пошел, обо всем повествуя.     Вместе они к кораблю подошли, где спутники ждали.     Те их ласково встретили, тотчас расспрашивать стали.     Он им все рассказал о замыслах девушки этой1165 И показал ее снадобье грозное. Ид в отдаленье*,     Гневом терзаем, один сидел. А все остальные     Радостно делом своим занялись. Тогда было поздно     В мраке ночном что-нибудь начинать. Поутру же скорее     Двух человек послали к Эету пойти за посевом.1170 Был один из них Теламон, любимец Ареса,     А второй — Эфалид, знаменитый отпрыск Гермеса.     Оба отправились в путь. Не была им тщетна дорога —     Дал посланцам Эет для подвига страшные зубы     Аонийского змея.* Его в Огигее Фиванской1175 Некогда Кадм поразил, в ту пору как шел за Европой.     Змей этот страшный был стражем источника бога Ареса.     Там, идя за коровой, которую дал провожатой     Сам Аполлон ему в прорицании, Кадм поселился.     Зубы же Тритонида богиня, из челюстей вынув,1180 В дар Эету дала, а часть досталась убийце.     Кадм зубами засеял поля Аонийской долины     И поселил там Агенорид тот народ землеродный,     Сколько осталось в живых от копья после жатвы Ареса.     Дал охотно Эет аргонавтам змеиные зубы —1185 Он считал, что Ясон не осилит свое испытанье,     Даже если ярмо на быков наложить он сумеет.     Солнце вдали между тем погружалось в мрачную землю     Мимо самых крайних вершин эфирпов вечерних.     Ночь уже наложила ярмо на коней. А герои1190 Стали готовить себе постель на земле у причалов.     Сразу Ясон, лишь Гелики-Медведицы яркие звезды     Книзу склонились, и с неба спокойный Эфир разливался,     Тайному вору подобно*, пошел в пустынное место,     Взяв с собой все, что нужно; он днем еще приготовил.1195 Арг из стада овцу привел и принес молоко с ней.     Прочее все Ясон забрал с корабельного борта.     Он увидел место вдали, в стороне от дороги, —     Между чистых низких лугов оно расстилалось.     В струях священной реки омыл он нежное тело
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия