Читаем Аргонавтика полностью

1250 Словно молот от наковальни. И громко герои     В радости стали кричать, на успех состязанья надеясь.     Сам затем натерся Ясон. Вошла в него сила     Страшная, невыразимая, дерзкая. Сразу же руки     Вдруг могучими стали, влились в них мощь и могучесть.1255 Словно конь боевой*, который в битву стремится,     Землю с ржаньем копытом бьет и, гордо красуясь,     Голову вскинет свою и прядет чутко ушами, —     Так Эсонид гордился своей богатырскою силой.     То туда, то сюда он шагал, не стоя на месте,1260 Бронзовый щит и копье неустанно в руке сотрясая.     Тут герои решили уже не откладывать битву.     Быстро заняв места свои при уключинах судна,     Сидя один за другим, поплыли к равнине Ареса.*     А уж Эет от города был на таком расстоянье,1265 Сколь далеко пролегает заветная цель колеснице     На состязаньях, когда по смерти царя на поминках     Спорят между собой борцы пешком и на конях.     Здесь повстречали герои Эета и полчища колхов.     Колхи стояли уже на высоких Кавказских утесах,1270 Он же вдали бродил в нетерпенье по брегу речному.     Как только прочно друзья привязали на суше канаты,     Спрыгнув наземь, Ясон приготовился сразу сражаться.     Взял и щит и копье, взял бронзовый шлем свой блестящий,     Весь в торчащих клыках, а через плечо перекинул1275 Меч. А сам был наг и похож на бога Ареса     И не меньше подобен с мечом золотым Аполлону.     Поле кругом оглядев, ярмо для быков он заметил*     Медное, возле цельный плуг из стали надежной.     К плугу приблизясь, воткнул он копье могучее в землю,1280 На него надел свой шлем, сверкающий ярко,     И пошел с одним лишь щитом на поиски бычьих     Страшных следов. А быки откуда-то из незаметной     Щели подземной, где их стойло укромное было,     Скрытое прочно от всех густым и удушливым дымом,1285 Вдруг появились оба, пламя огня выдыхая.     Ты бы, пожалуй, сказал, так, в ненастную бурную пору     С темного неба срываясь, молния часто мелькает     В тучах, и вспышки ее мрачнейший дождь производят.     В страхе, увидев такое, все задрожали герои.1290 Он же уверенно встал и ждал их идущих навстречу, —     Так приморский утес в бесчисленных ветра порывах     Волны бегущие ждет, влекомые бурей ужасной.     Он держал пред собою щит. Быки, разъяряясь,     С диким мычаньем в него ударяли крутыми рогами,1295 Но опрокинуть никак не могли, стараясь напрасно.     Как кузнечный мех, из крепкой слаженный кожи,     То вдруг выдохнет воздух в горн, и тогда засверкает     Страшное пламя в отверстьях, а то замедлит на вдохе.     Шум порождая ужасный при каждой огненной вспышке,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия