Читаем Аргонавтика полностью

550  Кажется мне, что она не откажет такому прошенью,     Если верно Финей предсказал, что путь наш обратный     Будет во власти богини Киприды: ведь нежная птица     Смерти своей избежала. И как в груди моей сердце     Птице той отвечает, так точно пусть и случится!555  И посему, друзья, на помощь призвав Киферею,     Вы, не медля уже, доверьтесь замыслам Арга».     Так произнес, и одобрили все аргонавты, Финея     Вспомнив слова. Но вскочил неожиданно сын Афарея     Ид, негодуя ужасно*, и крикнул голосом зычным:560  «Горе нам! Оказались мы с бабами в общем походе!     Это они называют помощницей нашей Киприду,     А не великую мощь Эниалия! Предпочитают,     Вместо борьбы, следить за голубками и ястребами!     Видно, сподручнее вам девиц улещать словесами».565  Так восклицал он во гневе. И многие тут зашумели.     Вслух, однако, никто возразить ему не решился.     Он со злостью уселся. Тогда Ясон не сдержался.     Мысли свои подстрекая, волнуясь, так говорил он:     «Пусть отправляется Арг, корабль покинув. Угодно570  Это решение всем. Давайте сами открыто     Из реки подтянем канат и привяжем на суше;     Нам не пристало таиться, словно скрываясь от битвы».     Так он сказал и сразу Арга отправил обратно,     Чтобы ему поскорее в город прийти. Остальные575  У корабля по приказу Ясона подняли якорь     И, отойдя от болота, на веслах причалили к суше.     А Эет сейчас же созвал на собрание колхов,     Где и раньше они собирались поодаль от дома,     Нестерпимые козни и муки готовя минийцам.580  Он обещал*, что лишь только быки растерзают героя,     Смело который взялся свершить этот подвиг тяжелый,     То на вершине холма лесистого, вырубив чащу,     Он и людей и корабль предаст огню, чтобы те, кто     Дерзкое дело замыслил, смогли покипеть в своей спеси.585  Он и Эолова Фрикса, сколько бы тот ни нуждался,     Ввек бы не принял просителем в доме, хоть тот отличался     Между всеми пришельцами кротостью и благочестьем,     Если бы Зевс не послал сам вестником с неба Гермеса,     Повелевая принять Эолида к себе как родного.590  Он говорил, что разбойники, даже придя в его землю,     Долго не будут жить в безопасности, если привыкли     Руки свои всегда простирать к достоянью чужому,     Тайные козни готовить и пастушьи жилища     В шумных набегах громить, уводя с собою добычу.595  Также отдельно сказал про себя, что намерен особо     Фриксовых сыновей покарать. Они воротились     Вместе с оравой злонравных мужей, стремясь без помехи     Честь и власть отнять. Он слышал однажды и помнит*     Ту неприятную речь, где Гелий давал предсказанья:
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия