Читаем Аргонавтика полностью

400  Лучшей такая мысль. И он ответил Ясону:     «Муж иноземный, зачем говоришь обо всем так подробно?     Если действительно вы из рода богов, это значит     Вы, как люди, во всем мне подобны, к тому же явились     Волей чужой. Отдам я руно золотое обратно405  Вам с собой увезти, если ты его пожелаешь,     После того как тебя испытаю. Ведь я не завистлив     К храбрым мужам, как тот правитель в Элладе. О нем     Вы поведали сами. Но пробою силы и мощи     Подвиг окажется. Сам я руками его совершаю,410  Сколь бы пагубным мне ни казалось подобное дело.     Двое быков медноногих пасется в роще Ареса,     Двое быков у меня, изо рта выдыхающих пламя.     Их, запрягши в ярмо, гоню я по четырехдольной     Твердой ниве Ареса, взрезая стремительным плугом415  Ниву ту до конца, не семя Деметры кидаю     В борозды я, а змея ужасного крепкие зубы;     И вырастают из них мужи в военных доспехах.     С ними затем я сражаюсь, всех поражаю, как будто     В поле колосья стригу, предаю противников смерти.420  Утром я запрягаю быков, а вечерней порою     Жатву кончаю. Ты же, если такое сумеешь,     В тот же день руно повезешь к твоему господину.     Прежде отдать не могу, не надейся. Ведь неприлично     Мужу, рожденному славным, перед худшим смиряться».425  Так он промолвил. Ясон в молчанье очи потупил     И оставался сидеть, удрученный внезапной бедою.     Долгое время прикидывал он, что делать, затем, что     Вызов принять не решался, ведь трудным дело казалось.     И наконец обратился к Эету с хитрою речью:430  «Правда, много, Эет, ты мне преград выставляешь,     Все же готов я на подвиг, сколько он трудным ни будет,     Если мне даже суждено умереть. Что другое     Хуже злой неизбежности в жизни людям дается?     Ею и я принужден быть здесь по правительской воле».435  Так говорил он в тоске безысходной. Эет же ответил,     Видя, что тот огорчен, такой суровою речью:     «Ныне к своим отправляйся друзьям, коли принял задачу;     Если же ты иль ярмо на быков поднять убоишься,     Или назад отойдешь перед жатвой, несущей погибель,440  Я позабочусь о всем остальном, чтоб другой содрогнулся,     Прежде чем попросить что-нибудь у сильнейшего мужа».     Прямо так и сказал. Ясон встает от застолья,     Следом встают Теламон и Авгий. Арг вышел за ними.     Братьям своим он кивком приказал оставаться на месте.445  Так герои пошли из чертогов. Средь них выдавался     Сын Эсона Ясон благородством и обликом дивным.     Искоса, скрыв глаза* под светлым платком, дочь Эета     Вслед глядела ему, свое сердце болью сжигая.     Мысль ее, сну подобно, за ним неслась неприметно.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия