Читаем Аргонавтика полностью

500  Семя он даст из змеиных зубов. Из семени выйдут     Землеродные в медных доспехах. Тогда ж до заката     Нужно их истребить. И вот, ничего не придумав     Лучшего, дал я согласие выйти на подвиг подобный».     Так говорил он. И всем показался подвиг напрасным.505  Долго в общем молчании все друг на друга смотрели,     Горем неисцелимым охвачены. С духом собрался     Первым Пелей и сказал, обращаясь ко всем аргонавтам:     «Время подумать, что сделаем мы. Я совсем не надеюсь,     Что окажется наш совет полезнее силы рук.510  Если ж, герой Эсонид, ты запрячь и вправду намерен     Этих Эета быков и готов устремиться на подвиг,     То приготовься слово свое, конечно, исполнить.     Если твоя душа не склоняется к храбрым поступкам,     Сам не спеши отправляться и из героев другого515  Не выбирай взамен. Такого снести не могу я —     Самым ужасным горем тут смерть неизбежная будет».     Молвил так Эакид. Возбудилась душа Теламона.     Быстро он поднялся, и следом Ид горделивый     Встал, потом сыновья Тиндарея. За ними поднялся520  Сын Ойнея*, среди молодых считавшийся равным,     Хоть и не обросли пушком еще нежные щеки;     Дух возбуждался в нем мощью подобной. Все остальные,     Им уступив, хранили молчанье. Первым сын Фрикса     Слово такое сказал, обратясь к готовым на подвиг:525  «Это пока оставим, друзья. Я думаю все же,     Что полезна будет для нас моей матери помощь.     А потому, хоть вы и полны отваги, останьтесь     У корабля ненадолго, как прежде. Лучше сдержаться,     Чем, себя не щадя, принять недостойную гибель.530  Некая девушка есть у нас в покоях Эета,     Научена от богини Гекаты умению ведать     Зелья, какие земля и струистые воды рождают.     Ими смягчает она огня неустанное пламя,     Рокот текущих вод легко успокоить умеет,535  Путь перекрыть светил и луны дороги святые.     Вспомнил я про нее, из дома сюда направляясь.     Мать моя — ей сестра и смогла бы, я полагаю,     Ей внушить, что нужно помочь нам в борьбе предстоящей.     Если и вам по сердцу такое, я не колеблясь540  В сей же час обратно пойду в хоромы Эета     Сделать попытку. Ведь с помощью бога попробовать стоит».     Так говорил. А боги им подали знак благосклонно.     Вдруг, от ястреба сильного в страхе голубка спасаясь,     Сверху упала, вся трепеща, на грудь Эсонида.545  Ястреб же рухнул на верх кормы. И Мопс не замедлил,     Волю толкуя богов, такое вымолвить слово:     «Вам, друзья, это знаменье боги свыше послали.     Лучше иначе никак его объяснить невозможно.     Следует вам, как угодно, речами склонить ту девицу.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия