Читаем Аргонавтика полностью

450  А герои меж тем в тревоге ушли за ограду,     Гнева Эета страшась. Халкиопа домой поспешила;     С нею пошли сыновья, а Медея к себе удалилась.     Душу ее волновало много того, что обычно     Чувства любви возбуждают. Все у нее перед взором455  Вновь и вновь представлялось. Сам он, каким он тогда был,     Как был одет, и что говорил, и как восседал он,     И как вышел он из дверей. Волнуясь, решила,     Что такого другого нельзя найти во всем мире.     Голос его все время в ушах у нее раздавался460  И благозвучные речи, которые им произнес он.     И страшится она, что будет погублен быками     Или Эетом самим, и плачет, словно над мертвым.     От заботы и от мучительной жалости капли     Нежные слез по девичьим щекам струились обильно.465  Слезы тихо лились, и вслух она говорила:     «О, почему эта скорбь завладела мною, несчастной?     Если погибнет он из героев лучшим иль худшим,     Пусть умирает! Ах, если бы мог невредимым остаться!     Пусть, Персеида* владычица, с ним ничего не случится!470  Пусть вернется домой, избегнув смерти ужасной!     Если ему суждено от быков этих страшных погибнуть,     Пусть узнает заране — несчастье его мне не в радость!»     Так в заботах своих металась бедная мыслью.     А герои, мимо пройдя и толпу и столицу,475  Вновь на прежний путь, которым пришли, возвратились.     Тут к Ясону Арг обратился с такими словами:     «Будешь бранить, Эсонид, за совет, предложенный мною?     Все же в беде не пристало всякой гнушаться попытки.     Сам ты слыхал от меня о некой девице и раньше,480  Сведущей по наставлениям Персеиды Гекаты     В чарах. Если мы сможем ее убедить, полагаю,     Страх поражения вовсе покинет борца. Но немало     Я опасаюсь, что мать нам в этом помочь не захочет.     Все же готов я вернуться домой и с ней повстречаться.485  Ведь нависает над нами всеми общая гибель».     Так он разумно сказал. Ясон же ответил немедля:     «Друг мой! Не возражаю, если тебе так угодно.     Дома, назад воротясь, попробуй разумною речью     Мать убедить. Но тщетною нам остается надежда,490  Если победу с возвратом в отчизну возложим на женщин».     Молвив, он замолчал. К болоту пришли они быстро.     Радостно стали товарищи спрашивать их, подошедших.     Всем им грустно Ясон такое вымолвил слово:     «О друзья! Направлен на нас гнев злого Эета.495  Но коли я рассказывать буду в подробностях или     Спрашивать станете вы, то конца никогда не найти нам.     Он нам сказал, что в долине Ареса находится пара     Медноногих быков, изо рта выдыхающих пламя.     Четырехдольное поле на них вспахать приказал он:
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия