Читаем Аргонавтика полностью

100  Молвила так. Улыбнулись богини, взглянув друг на друга.     Снова Киприда печальная с речью к ним обратилась:     «Муки мои другим лишь смех доставляют. Не должно     Всем о них говорить; пускай одной мне довлеют.     Ныне же, коль по душе вам это обеим придется,105  Я постараюсь и буду просить у него послушанья».     Молвила так. А Гера руки ее нежно коснулась     И, с улыбкой взглянув, Киприде с любовью сказала:     «Как обещаешь теперь, Киферея, дело исполни!     А на сына сердясь, не гневись и не спорь понапрасну;110  Время придет, подожди, и скоро станет он лучше!»     Молвила. Встала со стула, с ней поднялась и Афина.     Обе из дома неспешно пошли обратно. Киприда     Тоже пошла в закоулки Олимпа на поиски сына.     Вскоре нашла его далеко* в винограднике Зевса,115  Не одного, он был с Ганимедом, которого в небе     Некогда Зевс поселил у себя с бессмертными рядом.     Чары красы его Зевса пленили. Дети играли,     Как подобает их возрасту, в бабки свои золотые.     Встав во весь рост, Эрот пригоршню полную с верхом120  Алчно левой рукой к груди прижимал, его щеки     Рдели жарким румянцем.* А тот вблизи на коленях,     Очи потупив, стоял: у него лишь две бабки осталось.     В гневе на хохот соперника вновь он мечет их на кон,     Но немного спустя и их потерял с остальными.125  Жалкий, с пустыми руками он прочь пошел, не заметив,     Как Киприда пришла. А та перед сыном явилась     И, по щеке потрепав, ему смеясь говорила:     «Что ты смеешься, горе мое несказанное? Или     Снова его обманул и провел неученого гнусно?130  Ну, а теперь с удовольствием сделай мне то, что скажу я,     И тогда подарю игрушку чудесную Зевса —     Ту, что ему подарила нянька его Адрастея*     В гроте Идейском, когда был он младенцем безгласным.     Это быстро вертящийся мяч. Другого такого135  Ты бы не смог получить от искусника даже Гефеста.     Тесно прижаты ободья двойные со скрытыми швами,     Темный пояс кругом их всех огибает красиво.     Стоит тебе его кверху руками высоко подбросить,     Как звезда, он в воздухе след оставляет блестящий.140  Дам тебе этот мяч, но сперва подстрели-ка из лука     Дочь Эета, любовь внуши ей к герою Ясону.     Медлить нельзя! Смотри, чтоб подарок не сделался меньше!»     Так говорила. Эрот был рад такое услышать.     Бабки он выбросил прочь и руками обеими начал145  Дергать богини хитон, за него непрестанно хватаясь.     Он молил, чтобы сразу дала ему мяч, а богиня     В щеки его целовала, нежно обняв, и, умильной     Речью его убеждая, ответила сыну с улыбкой:     «Знает пусть голова твоя милая вместе с моею,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия