Читаем Аргонавтика полностью

50   Пряди волос нерасчесанных быстро руками скрутила     И, улыбаясь, с такой обратилась приветливой речью:     «Милые, что за мысль и дела сюда привели вас?     Редкие гости вы здесь! С чем пришли? Не зря ведь, конечно,     Ходите вы, богини, высшие между другими».55   Гера к ней в ответ с такой обратилася речью:     «Ты смеешься, а наши сердца преисполнены горем.     Там, на Фасийской реке, корабль задержали герои,     Те, кто вместе с Ясоном руно увезти снарядились.     Вот за них за всех, великий предведая подвиг,60   Очень тревожимся мы, особенно за Эсонида.     Ради него, если даже к Аиду отправится в путь он,     Чтобы из медных оков изъять самого Иксиона*,     Я готова стоять всей силой ему во спасенье,     Чтобы Пелий, ликуя*, не смог избежать наказанья,65   Дерзкий, который меня обездолил должною жертвой.     Мне Ясон любезен давно: с тех пор, как когда-то,     В прежние дни в речном половодье близ устья Анавра,     Он повстречался мне, людей проверяющий честность.     Шел он с охоты. Кругом все было засыпано снегом —70   Горы и кручи самых высоких утесов. Оттуда,     Вниз низвергаясь, мчались потоки с пугающим гулом.     Он пожалел меня*, принявшую облик старушки,     Сам на плечах меня перенес через бурные воды.     Вот почему неизменно его я так почитаю.75   Не помоги ты Ясону, Пелий не будет наказан».     Так говорила. Киприда не сразу собралась с ответом.     С благоговеньем взирала она на просящую Геру.     После же к ней она обратилася с кроткою речью:     «О богиня почтенная! Пусть никто не предстанет80   В мире хуже меня, Киприды, если отвергну     Просьбу твою, будь то слово иль дело, свершить каковое     Смогут и слабые руки. Не будь мне в радость награда».     Так говорила. А Гера, подумав, ей отвечала:     «Мы пришли, не жалея ни силы, ни рук для деяний,85   Сыну только отдай твоему приказание: деву,     Дочь Эета, увлечь любовью к герою Ясону.     Если она благосклонно ему помощницей станет,     Я полагаю, легко он, взяв руно золотое,     С ним вернется в Иолк, она ведь искусна в волшебстве».90   Молвила так. А Киприда обеим богиням сказала:     «Гера, Афина! Вас он послушал бы много скорее*,     Чем меня. Всегда со мною он только бесстыден,     А перед вами немного стыда в глазах он проявит.     Он меня совсем не боится и, споря, глумится.95   Я рассердилась однажды и, вне себя от проделок,     Даже хотела лук разломать и противные стрелы     На виду у него. Так он пригрозил, обозленный,     Что хоть не держит он гнева пока, но ежели волю     Дам я своим рукам, то потом я могу поплатиться».
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия