Читаем Аргонавтика полностью

1225 Остров, где Кронос*, сын Урана (а правил тогда он     На Олимпе титанами, Зевс же в Критской пещере     У куретов Идейских лежал еще в колыбели),     Ложе с Филирой делил, от Реи таясь. Но богиня     Все же сумела застать их. Кронос умчался,1230 Тотчас облик приняв коня с размашистой гривой;     А Океанова дочь Филира в горах у пеласгов     Спряталась, там родив Хирона огромного, частью —     Бога, частью — коня, с родителем схожего сына.     Край макронов и беспредельную землю бехиров1235 Дальше они миновали, а также надменных сапиров,     Рядом с ними бизиров. Все время дальше и дальше     Мчались быстро они с порывами теплого ветра.     Вот уж плывущим явилась вдали извилина Понта,     И постепенно стали расти* высокие кручи1240 Гор Кавказских. Там к нерушимым скалам прикручен     Медными узами был Прометей, и питал он своею     Печенью птицу большую. Орел прилетал беспрестанно.     Вечером вдруг орла увидали герои в испуге.     Над кораблем к облакам пролетал он высоко. Но все же1245 Парус стал колыхаться от веянья крыльев широких.     Птица такая несхожа по виду с орлом поднебесным,     Быстро крыльями машет она, подобными веслам.     Громкий стон Прометея затем услыхали герои;     Печень орел пожирал, куски вырывая. От вопля1250 Весь Эфир содрогнулся. А вскоре орел возвращался     Тем же путем, и опять увидали кровавую птицу.     К ночи, знаниям Арга доверясь, приплыли герои     К широководному Фасису, Понта конечным пределам.     Рею и парус убрав, их поспешно вниз положили,1255 Мачту, сперва наклонив, туда же в гнездо опустили.     После на веслах ввели корабль в речную стремнину.     Перед ними с журчаньем поток расступился. А слева     Виден был могучий Кавказ с Китаидой Эета.     После они увидали долину Ареса и рощу1260 Бога священную, змей где руно охранял неусыпно.     В реку стал Эсонид* из кубка лить золотого     Чистым вином возлияния, меду подобные вкусом,     Геи, подземным богам и душам усопших героев.     Их преклоненно молил он на помощь героям явиться1265 И принять якоря корабля своим благостным сердцем.     Вслед за ним и Анкей такое вымолвил слово:     «Мы пришли к Колхидской земле и Фасийскому устью.     Ныне настала пора о деле задуматься нашем;     Либо мирно мы захотим поладить с Эетом,1270 Либо иной какой-нибудь путь придется нам выбрать!»     Так он сказал. Ясон, советам Арга внимая,     Им приказал увести корабль с якорями поглубже.     Он вошел в болото заросшее с берегом рядом.     Там в ночной темноте на ночлег разместились герои.1275 Эос, которую ждали с тревогой, вскоре явилась.

ТРЕТЬЯ КНИГА*

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия