Читаем Аргонавтика полностью

850  Радость несли хороводы, пиры пировали повсюду.     Больше других бессмертных в песнях они величали     И ароматами славили сына Геры с Кипридой.     День ото дня все длилась и длилась отсрочка отплытья.     Там пребывая, они бы еще помедлили долго,855  Если б Геракл, поодаль* от женщин собрав всех героев,     Их не стал порицать и бранить крутыми словами:     «О безумцы! Иль соплеменников кровь из отчизны     Вас отвращает? Иль, в браках нуждаясь, оттуда пришли вы?     Или, землячек отвергнув, сейчас вам стало угодно860  Здесь обитать, взрезая лемносские тучные пашни?     Мы бесславим себя, с чужеземками долго общаясь,     И никакой нам бог не даст руно за молитву.     Разойдемся-ка к нашим делам! А Ясона оставим     Целые дни пребывать с Гипсипилой на ложе, пока он865  Лемнос детьми не наполнит, и этим себя воспрославит».     Так он друзей поносил. Никто не дерзнул за упреки     Взгляд на него обратить иль прервать его речью своею.     Но, разойдясь, поспешно готовиться стали к уходу.     Женщины тотчас сбежались, лишь только об этом узнали.870  Словно пчелы жужжат, летая вкруг лилий прекрасных,     Улей покинув в горах, и вокруг росистый и светлый     Луг улыбается им, а они одна за другою,     Сладкий сок собирая повсюду, гудят непрестанно —     Так эти женщины с криком печальным мужчин окружали,875  И кто рукой, кто словами привет своему посылали     И умоляли бессмертных богов о счастливом возврате.     А Гипсипила твердила, сжимая Ясоновы руки,     Горькие слезы из глаз источая в тоске по разлуке:     «Что ж, отправляйся, пусть боги помогут тебе и дружине880  Вместе с руном золотым к царю воротиться удачно,     Если ты так пожелаешь и так тебе будет угодно.     Остров же этот и скипетр отца моего остаются,     Если ты на обратном пути пожелаешь вернуться.     Кроме своих, соберешь ты людей легко и без счета885  Из других городов. Но, увы, такое желанье     Будет чуждо тебе, и сама я предчувствую это.     Помни, однако, вдали находясь, и когда возвратишься,     О Гипсипиле. Оставь мне зарок, что смогу я исполнить     С радостью, ежели боги мне дитя обещают».890  Сын Эсона, придя в восхищенье, так ей ответил:     «Пусть, Гипсипила, все будет так, как угодно бессмертным!     Ты же, прошу, обо мне сохрани хорошую память!     Знай, что мне достаточно будет, коль Пелий позволит*,     Жить в отчизне моей, лишь бы боги труды с меня сняли.895  Если же не суждено мне обратно в Элладу вернуться,     В море далеко уплывшему, будь мне матерью сына.     Вышли его возмужавшим в наш Иолк Пеласгийский     Горе утешить отцу моему и матери милой,     Если застанет живыми их он. Без хозяина дома
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия