Читаем Аргонавтика полностью

950  Близ Нелеиды его возложили, как велено было,     Ионийцы, опора Ясона, Афине великой.     Все долионы толпой приветливо вышли навстречу.     С ними сам Кизик пришел узнать про поход и про род их.     Выслушав их ответ, долионы довольны остались955  И убедили гостей на веслах продвинуться в гавань,     К городу ближе, и там корабельные бросить причалы.     Так они сразу алтарь Аполлону Экбасию* богу     На берегу возвели и справили должную жертву.     Царь им вкусного дал вина, в котором нуждались,960  Дал и овец. Ему было вещанье: как только прибудет     Славных героев чудесный отряд, принять их немедля     Кротко и по добру и отнюдь не затеивать схватку.     А у царя, подобно Ясону, щеки покрыты     Были первым пушком, еще не знал он отцовства.965  Но жила в его доме, не ведая муки рожденья,     Клита, супруга прекрасноволосая*, дочерь Меропа.     Этот Мероп Перкотою правил, и Кизик недавно     В дом свой ее перевез от отца за богатое вено.     Но теперь, оставив чертог и ложе супруги,970  Царь пировал с гостями, отбросив от сердца тревогу.     Шла оживленно беседа. Вопросы сменяли вопросы.     Он вопрошал про Пелия и о цели похода.     А мореходам хотелось услышать о ближних селеньях     И про весь залив Пропонтиды широкой. Но Кизик975  Мало знал о далеком, как им того ни хотелось.     Утром с зарею они поднялись на Диндим высокий,     Чтобы увидеть морские пути. А другие в то время     С прежнего места корабль провели в «Просторную Гавань».     Путь, где прошел Арго, «Дорогой Ясона» зовется.980  Тут землеродных толпа, нагрянув по горной дороге,     Загородила устье «Просторной» с моря камнями     Столь несметными, словно ловушку поставили зверю.     К счастью, при корабле с молодыми Геракл оставался.     Тотчас упругий лук против них натянул он и многих985  На земле раскидал. Тогда они бросились сами,     Пористых скал отрывая куски, метать их в Геракла.     Некогда этих ужасных чудовищ богиня вскормила     Гера, супруга великого Зевса, отпором Гераклу.     Тут подоспели на помощь ему остальные герои.990  И, не дойдя до вершины горы, принялись за расправу,     На землеродных дружно ударив во имя Ареса.     Стрелы и копья метали они в бегущих навстречу     В буйном порыве, пока не смогли уложить их на землю.     Словно, только срубив топорами деревья большие,995  Их лесорубы рядами кладут вблизи от приморья,     Чтобы, намокнув, могли они прочно выдержать скрепы,     Так у теснины седого залива лежали рядами     Трупы убитых. Одни — погрузясь в соленую воду     Грудью и головой, а всем телом лежать оставшись на суше;
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия