Читаем Аргонавтика полностью

800  С теми ложе делили, кого добывали оружьем.     Дерзкие! Долго уже терпели мы это, в надежде,     Хоть и поздно, былое воротится к ним разуменье.     Тут, как всегда упреждая, второе несчастье возникло:     В доме были унижены дети законные, вместо805  Них процветало чужое отродье тех пленниц внебрачных.     Так-то наши девы и наши матери-вдовы     Скорбно бродили по городу, пренебреженные всеми.     Ни отец свою дочь не спешил защитить, хоть и видел,     Что на глазах его девочку била мачеха злая,810  Ни сыновья, как бывало, от матери не отражали     Горькой обиды, и участь сестры не тревожила братьев.     Всюду всех волновали лишь пленные девы —     Дома ли иль на пирах, в хороводах иль на собранье.     Так вот и шло, пока бог не вложил в нас безмерную смелость,815  В город назад не впускать ушедших к фракийцам с набегом,     Чтоб они в разум вошли иль, пленниц забравши, уплыли.     Вот и уплыли они, забрав сыновей малолетних,     Сколько их было на Лемносе, и обитают поныне     В снежных фракийских полях. Потому-то и увидали820  Здесь вы женщин одних. И если бы вы пожелали     Здесь остаться, и ты захотел, то смог получить бы     Власть Фоанта, отца моего. И я полагаю,     Что не осудишь ты нашу страну, ведь она плодородней     Всех иных островов, что в Эгейском рассеяны море.825  Ты, придя к кораблю, друзьям передай мои речи     И за стенами города дольше не оставайся».     Так говорила, скрывая историю мужеубийства,     Как случилось оно. Ясон же к ней обратился:     «Гипсипила! Большая отрада нам встретить такую830  Помощь твою. Мы в ней имеем великую нужду.     Тотчас обратно я в город вернусь, тогда по порядку     Речи твои передам моим спутникам. Власть же и остров     Пусть у тебя остаются. Я вправе себя не считаю     Их принимать. Лихие дела меня подгоняют».835  Молвил, подал ей правую руку. Нимало не медля,     В путь он обратный пошел, а вокруг вереницей со смехом     Девушки с разных сторон кружились, пока за ворота     Он не вышел. Потом в повозках крепкоколесных     Много подарков они привезли им к морскому прибрежью.840  Он же друзьям рассказал про речь Гипсипилы, про то, что     В город его пригласила, чтоб в нем остаться надолго.     Тут Киприда сама в них любовную страсть пробудила     Ради Гефеста премудрого, чтобы и дальше мужами     Мог заселяться богом любимый нетронутый Лемнос.845  Сам Эсонид направился в царственный дом Гипсипилы.     Все остальные пошли, куда кого случай направил,     Кроме Геракла. Он сам по своей доброй воле остался     При корабле, и немногие с ним от друзей отделились.     Возликовал город весь, душистым наполнившись дымом.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия