Читаем Аргонавтика полностью

1300 Ей навстречу пришли, омытые в водах Тритона.     Ныне в полуденный час, когда уже солнце палило     Ливию всю, героини встали возле Ясона.     Сняли быстро руками с его головы осторожно     Пеплос, а он отвел свой взгляд и от них отвернулся —1305 Стыдно было богинь. Но только один он их видел.     А они оробевшему ласково так говорили:     «О несчастный! Зачем столь беспомощен ты оказался?     Знаем мы, что пошли вы искать руно золотое,     Знаем о ваших трудах, и сколько вы претерпели,1310 И на суше, и сколько на море вынесли бедствий.     Мы, богини, живущие здесь, мы — с голосом звонким,     Ливии мы героини, заступницы этого края.     Ну-ка встань! Не печалься более так в огорченье!     Всех остальных подыми! Когда для тебя Амфитрита*1315 Быструю Посидона сама отпряжет колесницу,     Матери вы тогда сполна своей отплатите,     Ради того, как трудилась она, вынося вас во чреве.     И в Ахейиду священную вы тогда и вернетесь».     Молвили так и внезапно исчезли там, где стояли;1320 Голос с собой унесли. Ясон, кругом озираясь,     Долго сначала сидел на земле, а после воскликнул:     «Милость явите к нам, пустынь жилицы, богини     Чудные! Я не пойму возвращенья, какое сулите?     Нужно собрать друзей, чтобы им об этом поведать, —1325 Может быть, тогда поймем мы ваши намеки.     Многих людей всегда совет бывает полезней».     Молвил, вскочил и начал друзей созывать громогласно.     Грязный от пыли*, как лев, который ищет подругу,     По лесу зычно рыча, и его откликаясь рычанью,1330 Всюду в горах далеко гудят лесные лощины,     А в открытом поле дрожат от страха коровы     И пастухи коров. Но этот крик аргонавтам     Зовом друга был, товарищей призывал он.     Быстро они собрались печальные к Эсониду.1335 Он у стоянки Арго им, грустным, с девами вместе     Сесть приказал и стал им все говорить по порядку:     «Знайте, друзья! Передо мною унылым сегодня     Три богини явились. Были они покрыты     Шкурами козьими с верха затылка, и дальше по спинам1340 И по бедрам. Они на девушек были похожи.     Над головой моей встали они и легкой рукою     Пеплос скинули мой, которым я покрывался.     Встать приказали мне и вас приказали заставить     Всех подниматься. Сказали, чтоб мать мы почтили родную1345 Должной наградой за то, что она утомилась по чреве     С ношей тяжелой такой, ибо долго она нас носила, —     Лишь Амфитрита сама быстроходную ту колесницу     Отпряжет Посидона. Я же вовсе не в силах     Вещую речь их понять. Себя они называли
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия