Читаем Аргонавтика полностью

1200 Колхи в союзники взять их стали просить Алкиноя.     Долго на острове у феаков* они обитали,     До тех пор пока не пришли туда бакхиады,     Жившие раньше в Эфире*, и там навсегда поселились.     Колхи тогда перешли на остров, напротив лежащий.1205 А оттуда пришлось перейти в Керавнийские горы,     Где аманты*, к нестеям и к городу именем Орик.     Все это через много веков, однако, случилось.     Так же еще и теперь мойр и нимф алтари ежегодно     У Аполлона Номия* в храме имеют куренья.1210 Те алтари в то время сама Медея воздвигла.     Много подарков минийцам дал Алкиной при отъезде.     Много Арета дала и еще подарила Медее,     В путь ее снаряжая, двенадцать усердных служанок.     В день седьмой аргонавты ушли с Дрепаны. Попутный1215 Ветер подул, спокойный с утра. Гонимые ветром,     Мчались они вперед. Но еще не велела судьба им     Видеть Ахейскую землю. Им еще предстояло     Много всего претерпеть в пределах Ливийского края.     Вот уже позади* остался залив Амбракийский,1220 Вот и землю куретов они миновали под ветром     На парусах. И теснину прошли островов Эхин адских,     И уже, как казалось, увидели землю Пелопа.     Но внезапно Борей, подхватив со злобным порывом,     По середине моря Ливийского начал крутить их1225 Девять дней и девять ночей, пока не вступили     В Сирт пловцы, откуда* судам не бывает возврата,     Если в этом заливе насильно они оказались.     Мель там всюду. Всюду глубокие заросли ила,     А по зарослям тихо колышется пена морская.1230 Рядом лежит кругом лишь песок, сколько в воздухе видно.     Там ни зверь никакой не идет, ни воздушная птица.     Их корабль приливом воды, что уходит от суши,     А потом переменной волной несется обратно,     К берегу жадно кидаясь, — вогнало в приморские мели;1235 Часть лишь малая киля в воде у них оказалась.     Спрыгнули все с корабля, и увидевших горе настигло.     Только воздух был перед ними, земля расстилалась     Тоже как воздух и вдаль без конца простиралась равниной.     Ни водопоя, ни тропы, ни пастушьих загонов1240 Где-то вдали; в неподвижном покое все пребывает.     Полный печали один задавал вопросы другому:     «Что нам сулит этот край? Куда нас примчали невзгоды?     Если бы мы, о пагубном страхе забывши, рискнули     Выбрать эти дороги сквозь ужасные скалы!1245 Лучше было бы нам вопреки Зевесовой воле     Биться и гибнуть, но только за важное дело.     Нынче что можем мы сделать, если нас заставляют     Ветры, пусть и немногие, здесь оставаться впустую!     Сколь бесконечен пустынный край по земле распростертый?»
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия