Читаем Аргонавтика полностью

1450 «Диво какое! Хоть был Геракл далеко, но спасенье     Нам, страдающим жаждой, смогло прийти от Геракла.     О, кабы мы могли его встретить здесь и сегодня!»     Молвил. Затем из собравшихся каждый взялся за дело,     Кто к чему был пригоден, тот с тем и собрался на поиск,1455 Ибо Геракла следы уже под ветрами стерлись ночными     При движенье песка. Бореады вперед устремились,     Крыльям доверясь своим. Положась на проворные ноги,     В путь помчался Евфим, с ним Линкей, умеющий видеть.     Пятым отправился с ними Канф, а его призывала1460 К этому поиску воля богов и природная храбрость;     Он от Геракла хотел узнать, где был им покинут     Полифем Элатид. Волновала забота о друге     Канфа, и ему хотелось подробных рассказов.     А Полифем, воздвигнув* прославленный город мисийский,1465 С думой о возвращенье искать Арго устремился     Вдаль по земле и дошел до страны приморских халибов.     Там его смертная доля настигла. И под высоким     Тополем белым еще и доныне видна та могила     Возле морских берегов. А Геракла в Ливийской пустыне1470 Издали только и мог Линкей различить в отдаленье.     Ибо видел он* так, как в дни полнолуния месяц     Виден, иль кажется людям, что увидали в тумане.     Он вернулся обратно к друзьям и сказал, что другому     Никому никогда не догнать уже больше Геракла.1475 Также вернулись следом за ним Евфим быстроногий     И сыновья фракийца Борея с поисков трудных.     Канф, а тебя настигли в Ливии лютые Керы!     Их повстречал ты, сойдясь с пастухом при пасшемся стаде;     Он за своих овец вступился, когда ты решился1480 Их для голодных друзей увести. Овец защищая,     Камень схватил и тебя он убил, ведь был он не слабым.     Звали Кафавр его, был он внук Ликорейского* Феба     И Акакаллиды, девы стыдливой*, которую Минос,     Дочь свою, привез в край Ливийский. Дитя Аполлона1485 В чреве понесши, она родила прекрасного сына, —     Амфитемисом и Гарамантом его именуют.     Амфитемис сочетался затем с Тритонидою нимфой,     А она родила Насамона с могучим Кафавром.     Он и убил тогда Канфа, застав его в стаде овечьем.1490 Но не сумел избежать расправы минийских героев     Сразу, как только они узнали о том, что случилось.     Тело же Канфа* герои к себе унесли и в могилу,     Горько плача, зарыли и стадо с собою угнали.     В этот самый день и Мопса достиг Ампикида1495 Жребий жестокий. Его не спасли прорицанья от горькой     Доли. Ведь нет никому избавленья от смертного часа.     Там в песках залегал*, от полдневного зноя скрываясь,     Змей ядовитый, который первым не нападает     И не преследует тех, кто явно спасается бегством, —
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия