Читаем 1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб полностью

Во время Карибского кризиса Кеннеди пришлось противостоять неизъяснимому в облике тотальной ядерной войны. В момент, когда мир катился во мрак пропасти, Кеннеди сделал то, что его генералы сочли непростительным. Он не только дал отпор их попыткам развязать войну, но и, что хуже, обратился за помощью к врагу. Это можно было считать изменой» [1706].

Повезло ли планете с Хрущевым – сказать трудно. То, что в критический момент он сделал шаг назад, – его несомненная заслуга. Но трудно себе представить, чтобы Сталину и/или Молотову пришла в голову идея устанавливать ядерные ракеты на Кубе. При Сталине зона геополитических интересов Кремля не распространялась дальше пограничных с Советским Союзом стран. И только Хрущев решил придать внешней политике глобальный размах, распространив свою активность на Ближний Восток, Африку, Латинскую Америку. Справедливости ради – в ответ на глобальные амбиции США и размещение американского ядерного оружия по периферии наших границ.

Как вы уже заметили, Хрущев сам себя в этой ситуации сильно хвалил. «Мы разрешили мирным путем такой кризис, который мог разразиться войной. Я считаю, что в итоге мы выиграли. Американцы тоже выиграли, потому что войны не было. Проиграли агрессивные силы, которые хотели бы повторить вторжение на Кубу. Следовательно, проиграли агрессоры, а народы выиграли»[1707].

Хрущев, похоже, искренне так думал. Он считал, что в октябрьские дни 1962-го СССР упрочил свое положение на международной арене. «Силу набрали большую. Мы – участники мирового клуба». А «они и сами испугались»[1708]. Много лет спустя в мемуарах он скажет: «Для меня служит сейчас утешением, что мы в целом поступили правильно и совершили великое революционное дело, не побоялись, не дали себя запугать американскому империализму. Вот уже сколько лет прошло, а мы видим воочию и радуемся, что революционное дело, возглавляемое Фиделем Кастро, живет и развивается. США, взяв обязательство не вторгаться на Кубу сами и не допускать вторжения своих союзников, пока выполняют это обязательство… Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха для Кубы, не сделав ни единого выстрела»[1709].

Такого же мнения о Карибском кризисе как успехе советской политики придерживаются и некоторые из нынешних российских историков. Так, Николай Платошкин пишет: «Хрущев избрал для спасения Кубы единственно правильный вариант, полностью себя оправдавший»[1710] Куба была на десятки лет спасена, американцам показали пределы их всевластия.

Печатнов и Маныкин оценивают события осени 1962 года философски и диалектически: «Карибский кризис стал, с одной стороны, результатом непродуманных действий как американского, так и советского руководства, а с другой – логическим итогом и кульминацией сложных процессов, развивавшихся в организме биполярной системы в 50-е годы»[1711].

Но многие участники событий и исследователи пишут о Карибском кризисе как о крупном стратегическом провале Хрущева.

«Он не предвидел возможности внезапной резкой реакции США, и у него не было запасного сценария на такой случай, – считал Добрынин. – В результате он был вынужден лихорадочно импровизировать по ходу бурных событий и оказался в опасной кризисной ситуации, которая сильно подорвала его позиции в мире и в стране»[1712]. Провалом и просчетом считал операцию «Анадырь» и Трояновский.

«С точки зрения амбициозных планов Хрущева на осень 1962 года крах операции “Анадырь” стал его серьезным личным поражением»[1713], – полагали Нафтали и Фурсенко. Еще более резок Виктор Суворов: «После Карибского кризиса понеслось-покатилось. Хрущев дискредитировал СССР в глазах всего мира: тайно ввез ракеты в Западное полушарие, а его оттуда с позором выперли. Кто его после этого будет уважать»[1714].

Генерал Тейлор писал, что Хрущев просто капитулировал, причем дважды. Сначала, когда вывел ракеты, а второй раз – когда убрал самолеты Ил-28[1715].

Киссинджер называл размещение ракет на Кубе «катастрофической авантюрой». И конкретизировал: «Мешая планам Запада, Хрущев не добился никаких выгод постоянного характера для Советского Союза, поскольку он умел создавать кризисы, но не знал, как их разрешать. И, поскольку, несмотря на замешательство, Запад в конце концов оказал ему сопротивление, итогом агрессивных действий Хрущева была огромнейшая растрата советских ресурсов и отсутствие какой бы то ни было выгоды стратегического плана и сильное унижение во время Кубинского ракетного кризиса»[1716].

То, как Советский Союз выходил из Карибского кризиса, вызвало обострение противоречий внутри мирового коммунистического движения. Осложнились отношения с компартией Кубы (пусть и ненадолго) и с КПК. Хрущев жаловался, что Кастро поначалу «не понял всей глубины дела, которая была заложена в нашей акции, не понял политического маневра…