Читаем 1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб полностью

Планете повезло с Джоном Кеннеди. Он был человеком здравого смысла. «К силе, по его мнению, можно было прибегать лишь в последнюю очередь, и то осторожно и осмотрительно, – писал о Кеннеди Шлезингер. – Он любил цитировать афоризм английского военного стратега Линдела Гарта: “Никогда не загоняйте противника в угол, всегда старайтесь избавить его от позора. Поставьте себя на его место, посмотрите на вещи его глазами. Бойтесь как огня самодовольства: ничто так не способствует самоослеплению”»[1694].

В другой книге Шлезингер обращал внимание на еще одно немаловажное обстоятельство. «Что же до личной храбрости, то, доказав ее в годы войны, он не стремился доказывать ее вновь и вновь, рискуя на этот раз уже чужими жизнями, посылая молодых людей убивать и умирать»[1695].

Эту же мысль – об эмпатии Кеннеди как важном факторе преодоления кризиса – высказывал и Роберт Кеннеди: «Последний урок Кубинского ракетного кризиса – это важность умения поставить себя на место другого. Во время кризиса президент Кеннеди потратил больше всего времени на то, чтобы определить воздействие тех или иных решений на Хрущева, чем на сами решения. Все время им двигало стремление попытаться не скомпрометировать Хрущева, не унизить Советский Союз, не заставить их чувствовать, что им придется пойти на эскалацию ответных действий, поскольку к этому их обязывают соображения национальной безопасности или национальных интересов.

Поэтому он так не хотел останавливать и обыскивать русский корабль, поэтому он так противился атаке на ракетные установки. Русские, он чувствовал, вынуждены будут реагировать военными действиями на такие шаги с нашей стороны.

Отсюда и изначальное решение применить карантин, а не атаковать; наше решение пропустить “Бухарест”; наше решение задержать для начала не советское судно. Все эти и многие другие меры были приняты, чтобы оказать давление на Советский Союз, но не вызвать публичное унижение»[1696].

Джордж Болл писал, что «под последовательным, но осторожным управлением Джона Кеннеди мы победили, не сделав ни одного выстрела»[1697].

Отдают дань Кеннеди и современные американские политологи. Так, известный аналитик Иан Бреммер пишет: «К счастью, нам никогда не суждено узнать, как близко мир подошел к ядерной войне и сколько американских жизней могло быть потеряно в стремлении выглядеть “решительными” и “сильными”… Ситуацию спасла продуманная дипломатия, подкрепленная достоверной угрозой применения силы. Ядерной угрозы удалось избежать. Потери жизней свелись к гибели двух американских пилотов[1698]. Американцам не пришлось платить за ненужную войну»[1699]. Еще более известный международник Джозеф Най ставил Кеннеди в заслугу то, что он в сложных кризисных условиях не стал действовать в одностороннем порядке силовыми методами, а использовал возможности и ООН и Организации латиноамериканских государств. [1700]

Хрущев в мемуарах сильно хвалил роль Кеннеди в дни Карибского кризиса. «Победил разум. Поэтому в моей памяти сохраняются наилучшие воспоминания о покойном президенте США. Он проявил трезвость ума, не дал запугать себя, не позволил опьяниться мощью США, не пошел ва-банк. Не требовалось большого ума, чтобы развязать войну. А он проявил мудрость, государственную мудрость, не побоялся осуждения себя справа и выиграл мир»[1701].

Должное Кеннеди отдавал и Громыко. Конечно, он считал, что «решающую роль в том, что события вновь оказались под контролем, сыграл Советский Союз». Но одновременно соглашался: «Объективность требует признать, что на этой стадии Кеннеди в конце концов устоял перед давлением “ястребов”, настойчиво призывавших к “пробе сил”»[1702].

Голоса критиков президента тоже были слышны в Америке. По мнению Ричарда Никсона, Кеннеди добился того, что «Соединенные Штаты потерпели поражение в ситуации, сулившей им победу»[1703]. Республиканская партия в целом считала, что согласие Кеннеди лишь на демонтаж советских ракет никак не решало ни проблемы, породившие ядерный кризис, ни ситуацию на Кубе[1704].

Возмущены были и многие демократы, «либералы холодной войны», как Дин Ачесон, который утверждал: «Пока руки Хрущева оставались в наших наручниках, нам следовало с каждым днем стягивать их все туже. Мы же поспешили заключить соглашение с русскими»[1705].

Мирное разрешение Карибского кризиса нередко называется среди причин организации покушения на Кеннеди. Дуглас утверждает: «В разгар своего правления, во время Карибского кризиса, Джон Кеннеди сделал разворот. Хотя он уже пребывал в конфликте со своими руководителями национальной безопасности, ракетный кризис стал переломным моментом. В тот самый критический момент для всех нас Кеннеди окончательно вышел из-под контроля своих советников по безопасности и обратился к более глубокой этике, более глубокому видению, где судьба Земли стала его приоритетом…